Лидеры рейтинга

ЧЕЛОВЕК С ОБЛОЖКИ ЖУРНАЛА «ОГОНЕК» (автор: Эмма ЗАЧИНЯЕВА)

ЧЕЛОВЕК С ОБЛОЖКИ ЖУРНАЛА «ОГОНЕК» (автор: Эмма ЗАЧИНЯЕВА)

Павел Яковлевич Гольдберг

…сохранился у Павла Яковлевича еще один интересный документ того времени, очень скромный по форме и чрезвычайно богатый по содержанию: это лицевой счет истребленных гитлеровцев и их техники членом ВЛКСМ П.Я.Гольдбергом. За три месяца Сталинградской битвы им уничтожено 197 фашистов, 10 — взято в плен, выведено из строя три орудия. Было тогда в армии движение под девизом: чем больше убьешь врагов, тем меньше их останется…

 

Внимание, внимание, местное время 5 часов 55 минут. Через пять минут на город упадет первая бомба! — неслось из репродуктора на ломаном русском языке. И он никогда не обманывал. Ровно в шесть, демонстрируя немецкую пунктуальность, появлялись бомбардировщики, и по первому взрыву можно было проверять время. Бомбежка продолжалась непрерывно весь день.
Так начиналось каждое утро Сталинграда осенью 1942 года. Днем небо застилал дым от пожарищ, было темно, а ночью воздушные налеты сменялись артобстрелом, и от тех же пожарищ было светло. Горело все, что могло гореть.

Наши войска яростно сражались за город. Под бомбежкой ели, спали, отражали атаки. Каждый, пробывший в те дни в Сталинграде две недели, считался ветераном.

В один из сентябрьских дней к берегу причалил катер. На землю соскакивали парни в черных бушлатах, тельняшках и бескозырках. Ребят нарасхват тянули к себе командиры подразделений. Это прибыло боевое пополнение — тихоокеанская морская бригада.

— Оружие будет? — коротко спрашивали прибывшие.

— Будет!

— Тогда веди!

И шли за новым командиром сквозь взрывы, дым. Это были неопытные, необстрелянные морские пехотинцы. Они не знали правил сухопутного боя, многие не держали в руках автомата ППШ, но они очень хотели быть там, где были нужнее всего. Теорию они постигли на практике — в бою.

…Ранним утром осколком снаряда убило командира батальона 241-го стрелкового полка Лисецкого. Командовать подразделением назначили Павла Гольдберга, морского пехотинца. До этого он командовал ротой. Коренастый, ладный и подтянутый Павел обращал на себя внимание сообразительностью, умением ориентироваться в новой обстановке и своим веселым нравом.

Этим же утром новый комбат получил первое задание: овладеть сегодня одним из цехов завода.

Двухэтажное здание цеха превратилось в своеобразную высоту, и уже несколько дней там свирепствовал немец, простреливая все вокруг. Несколько дней батальон безуспешно пытался выбить оттуда врага.

— Кто со мной в ночную вылазку? — спросил у выстроившихся бойцов Гольдберг. Почти одновременно вперед выступили 14 человек: в добровольцах недостатка не было.

Как стемнело, двинулись к цеху — ползком, короткими перебежками. Залегли надолго. Немец близко к цеху не подпускал: темноту вокруг прошивали нити трассирующих пуль. Павел присмотрелся повнимательнее к одной из огневых точек. По рисунку фосфорицирующих пуль было похоже, что стрелок равномерно и методично «поливал» из автомата слева направо и наоборот.

— Как пойдет трасса налево, сигналь фонариком один раз, направо — два, — шепнул Павел одному их бойцов.

Затея получилась, группе удалось незаметно пробраться в цех. Впереди — Павел Гольдберг. Немцы залегли за станки и отчаянно отстреливались. Но тут на помощь подоспела значительная группа бойцов во главе с командиром полка.

— Молодец, Гольдберг! — кричал он на ходу. — Взял-таки высоту, а мы — не могли!

А через десять лет, в 1952 году, Павел Яковлевич Гольдберг, старший механик строительно-монтажного поезда, строившего железнодорожную линию Тайшет-Абакан, обнаружил на первой полосе журнала «Огонек» свою фотографию, снятую военным корреспондентом.

Случайно ли попал этот человек на фотографию, обошедшую несколько изданий, случайно ли он стал символом героического Сталинграда? Если рассуждать логично, снял его корреспондент потому, что он был первым, а первым в бою он оказался отнюдь не случайно.

Павел Гольдберг родился в 1917 году в Красноярске. Отец его, до революции подпольщик, а в гражданскую — красный комиссар, в 1921 году был расстрелян колчаковцами в Ачинске, мать заколота до смерти белочехами — за мужа. Мальчика вырастила, воспитала, дала образование Советская власть. В 16 лет он имел уже аттестат водолазного училища, но по молодости лет к водолазному делу его не допускали. Он окончил школу ФЗУ, а потом получил среднее техническое образование. Когда подошла пора служить в армии, с большим удовольствием пошел на Тихоокеанский флот любил море, нравилась военная жизнь. Засматривался фильмами «Броненосец «Потемкин», «Мы из Кронштадта». Хотелось быть похожим на тех моряков, смелых, непоколебимых, бравых. В 1939 году Павел в числе других вызвался принять участие в подъеме затонувшего судна «Георгий Победоносец». Вызвался, несмотря на то, что скафандр его был не приспособлен для погружения на такую глубину, а ждать другого он не стал «Тогда мы все старались попасть туда, где потруднее, все боялись, а вдруг скажут трус», — объяснял ситуацию Павел Яковлевич. За эту операцию 22-летний моряк получил медаль «За трудовое отличие». Вручал её в Кремле сам Михаил Иванович Калинин.

1941 год. За тысячи верст находился от фронта Владивосток, где служил Павел, но душой он рвался на запад. В военкомате в числе многих других лежало несколько заявлений от Гольдберга: «Прошу отправить меня на фронт».

— Все мы, молодые ребята, стремились тогда на западный фронт,- вспоминал Павел Яковлевич. — А мне так вообще иначе нельзя было: всегда помнил, кто у меня отец.

Кроме фотографии, сохранился у Павла Яковлевича еще один интересный документ того времени, очень скромный по форме и чрезвычайно богатый по содержанию: это лицевой счет истребленных гитлеровцев и их техники членом ВЛКСМ П.Я.Гольдбергом. За три месяца Сталинградской битвы им уничтожено 197 фашистов, 10 — взято в плен, выведено из строя три орудия. Было тогда в армии движение под девизом: чем больше убьешь врагов, тем меньше их останется. Запись в лицевой счет делалась в том случае, если в штаб приносили документы, оружие и головной убор врага.

Часто такие вылазки делали и в одиночку. Павел Яковлевич вспоминал такой случай.

— Обнаружил я однажды в один из своих походов старую высохшую трубу промстоков, довольно широкую. Пополз по ней, а когда достиг противоположного конца, обнаружил, что находится он у самого немецкого блиндажа. Экипирован я был как обычно в таких случаях: кинжал, наган, две гранаты да еще термитный мяч. Подползаю ближе, бросаю термитный мяч в блиндаж. Там начинается пожар, паника. Пользуюсь этим, врываюсь в блиндаж, направо кидаю гранату, налево стреляю из нагана… Пять немцев я тогда убил.

— Это, наверное, много — 197 за три месяца?

— Среди наших, кто остался в живых, это, пожалуй, лучший счет. А вот мой погибший друг Борис Грановский убил 280 немцев. Тоже флотский был.

Немцы боялись морскую пехоту и называли ее «черной смертью». Моряки никогда не сдавались и не брали в плен. Им было за кого мстить: за Ивана, за Николая, за Бориса. Ведь после Сталинградской битвы из 1800 человек тихоокеанской морской бригады не досчитались 1796-ти. Среди четверых уцелевших — Павел Гольдберг.

— Вы были в Сталинграде после войны?

— Был один раз, в 1958 году. Пошел я на берег Волги — там у нас в 42-м был вырыт блиндаж. Смотрю, на этом месте небольшой домик стоит. Выходит хозяйка: чего, говорит, смотрите. Да вот, говорю, вспоминаю, как воевали мы тут, как немец на нас девять дней бомбы бросал. Пометочки мы там по себе оставили. Заплакала тогда хозяйка, взяла меня за руку, в дом повела. Проходим через весь дом и входим в другое помещение — в наш блиндаж! Под спальню его приспособили. Подняла хозяйка угол ковра, а там кровью написанные наши имена так и остались. Раненые мы все тогда были, а когда решились всё же идти на прорыв, собрали у всех комсомольские билеты, и закопали их здесь же, в блиндаже. Откопал я их, все целое оказалось. В музей Сталинградской битвы отнес. Там они сейчас и находятся.

Рассказал мне все это интеллигентный пожилой человек, мягкий и предупредительный в обращении. (На момент нашей встречи он был начальником отдела оборудования в дирекции по строительству города Братска.) Рассказал просто, без всякого пафоса, как о само собой разумеющихся вещах.

Трудно поверить, что это он когда-то голыми руками ловил на лету немецкие гранаты и бросал их обратно во врага («А что их не поймать, они ведь только через 13 секунд взрываются»); что это он чуть не схлопотал наказание за то, что через три дня удрал из пятидневного Дома отдыха, куда его отправили в награду за особо тяжелые операции («Слух прошел, что опять там тяжело, ну и — убежал»). И все же это он. На груди у него планки орденов и медалей: за Сталинград, за Курскую дугу, за форсирование Днепра, за освобождение Карпат, Польши, Чехословакии. Всегда он был впереди, всегда на самых трудных участках.

Нет, не случайно попал в объектив фотоаппарата военного корреспондента Павел Гольдберг — сын своего отца-комиссара, сын своей Родины.
 

Эмма ЗАЧИНЯЕВА

 

Источник: Братчане на фронте и в тылу-2, Часть 1 Изд.дом «Братск», 2005



ВНИМАНИЕ! Комментарии читателей сайта являются мнениями лиц их написавших, и могут не совпадать с мнением редакции. Редакция оставляет за собой право удалять любые комментарии с сайта или редактировать их в любой момент. Запрещено публиковать комментарии содержащие оскорбления личного, религиозного, национального, политического характера, или нарушающие иные требования законодательства РФ. Нажатие кнопки «Оставить комментарий» означает что вы принимаете эти условия и обязуетесь их выполнять.

ЧЕЛОВЕК С ОБЛОЖКИ ЖУРНАЛА «ОГОНЕК» (автор: Эмма ЗАЧИНЯЕВА), 5.0 out of 5 based on 71 ratings



Рейтинг:
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 5.0/5 (71 votes cast)
| Дата: 2 февраля 2014 г. | Просмотров: 2 368