Лидеры рейтинга

ПОПУТНЫЕ ПЕСНИ ВЛАДИМИРА МОНАХОВА (автор: Венера ЛИСКИНА)

ПОПУТНЫЕ ПЕСНИ ВЛАДИМИРА МОНАХОВА (автор: Венера ЛИСКИНА)

«Он не ищет в поэзии красоты и музыкальности, а во всеоружии художественных образов и философских афоризмов стучится во врата, за которыми скрыты смыслы существования. Он взыскует истины», — так старейший поэт Кирилл Ковальджи отзывается о братском авторе более десяти сборников стихов и прозы Владимире Монахове.

Монахов В.В.

Мы решили узнать, что думает о себе и о поэзии сам Владимир Васильевич, которого больше знаем, как журналиста.

— Владимир Васильевич, кто вы: писатель, журналист?

— Я мечтал стать врачом. И, наверное, стал бы им, если бы не отправился поступать в военную медицинскую академию. Двухнедельная жизнь в военном лагере, где мы готовились к вступительным экзаменам, открыла мне, что я – не армейский человек, дисциплину не признаю. В армии я, конечно, служил, но это была срочная, двухгодичная служба. Словом, я благоразумно ретировался. Но видимо напрасно, ведь с детства, на удивление взрослых, поставил несколько точных медицинских диагнозов, и до сих пор не могу пояснить — откуда это было во мне.

Отправился сдавать экзамены на исторический факультет, но поскольку не готовился, не добрал одного балла. Тогда устроился в районную газету.

— Как вы – уроженец украинского города Изюм оказались в Братске?

— Совершенно случайно. После армии поступил в университет, откуда был по-тихому отчислен за вольнодумство. И обком КПСС, поскольку я был членом партии, направил меня работать в районную газету в поселок Еланцы на Байкале. Там познакомился с Ириной. Мы поженились, и после рождения первой дочки переехали в Братск, где жили ее родители.

— Вы 20 лет проработали собственным корреспондентом «Восточно-Сибирской правды», были главным редактором программы новостей телерадиокомпании «МЫ», возглавляли пресс-службу частных компаний. Теперь — редактор сайта «Братск.орг». На каком участке интереснее? И как обычно было – вы искали работу или вам ее предлагали?

— Я никогда не искал работу, обычно она меня находила. В частности, в областной газете меня заметили и пригласили собкором после моих публикаций по БАМу. Будучи собкором газеты «Строитель БАМа», я написал о человеке, которого затравила местная партократия, мой очерк вышел в Москве и получил много откликов.

Когда ушел из пресс-службы и остался безработным, год сидел дома и писал прозу. Никто ничего не предлагал. Но я не сильно страдал от этого. До пенсии оставался год, северный стаж я выработал, деньги на жизнь у меня имелись. К тому же, ходить на работу я не люблю. Поэтому меня устроило приглашение Евгения Рыжкова поработать на сайте. Это позволяло сидеть дома, был бы компьютер под рукой. Сначала я писал статьи, которые широко расходились в сети, потом редактировал, теперь занимаюсь формированием информационной политики сайта.

— Сегодня вы – поэт, писатель, публицист, журналист или главный редактор сайта «Братск.орг». Кто, прежде всего?

— Прежде всего, я – человек со всеми его заботами. Сейчас для меня важнее то, что я – дед маленького Федора. Все остальное – сочинение стихов и эссе, издание книг, журналистские дела – уходит на второй план. Сегодня с утра я – поэт: проснулся и написал стихотворение. Потом я – журналист и главный редактор: занимаюсь сайтом. Затем я – повар: готовлю обед, а вечером мы с Федей гоняем на машинах по квартире.

— Сочинять и печататься вы начали еще в школьном возрасте. Откуда тяга к литературе?

— Скорее всего, от чтения книг — я всегда много читал. А сочинять, как рассказала мама, начал еще в детском саду. Тогда группы ходили по улицам парами и пели песни. У всех они заканчивались быстро, а у меня нет. Воспитательница говорила маме, мол, он у вас придумывает песни.

Писать стихи по-настоящему начал в четвертом классе. Влюбился в одноклассницу Люду и настрочил целую тетрадь графоманских стихов о своем чувстве. Этими стихотворениями потом одноклассники, которые, как оказалось, тоже влюблены в эту девочку, поздравляли ее с Восьмым марта. Вскоре все прошло.

Вернулся к сочинительству уже в 16 лет. Когда устроился в газету, параллельно занимался литературой. Но, не ощущая достижений, посвятил все время журналистике – делом, как мне казалось, важным и понятным для меня. Только в 33 года, когда началась перестройка и жизненная неудобица, пытаясь защититься от происходящего, я снова начал сочинять. И содействовал тому мой старший товарищ и друг Виктор Сербский.

Новый поэтический подъем в Братске начался с Киры Вагановой, редактора многотиражных газет Сибтепломаша и университета. По подсказке Виктора Соломоновича она размещала в газетах маленькие поэтические сборники. В то время люди не могли издавать книги, а из газеты Киры Викторовны можно было вырезать странички со стихами и сформировать пусть самодельную, но собственную книжку. Я тогда увлекался собиранием миниатюрных книг – у меня хранится большая коллекция. Увлечение поэзией и миниатюрными книжками объединилось и получило развитие.

— А как вы познакомились с Сербским? И продолжаете ли его дело сегодня?

— Я пришел к Виктору Соломоновичу как журналист – написать заметку о поэтической библиотеке. Потом стал брать у него книги для чтения. Помогал пополнять библиотечный фонд. Продолжаю это делать и сегодня. Пользуясь знакомством со многими российскими поэтами, каждого прошу прислать свою книгу для библиотеки Сербского в Братск. В итоге, раз в месяц отношу туда стопку сборников новых стихов.

— Вы увлекаетесь японской хайку, написали около двух тысяч трехстиший. Откуда такое увлечение?

— Я люблю в сжатой форме высказать поэтический образ, мысль. В свое время во Дворце творчества детей и молодежи действовало литературное объединение «Маленький принц», которым руководила Татьяна Баева. Кстати, многие ее выпускники разъехались по стране, стали профессиональными журналистами. А две девушки закончили Литинститут — это Варя Юшманова, недавно ставшая лауреатом поэтический премии имени Риммы Казаковой, и Аня Чернигова. Так вот в объединении был клуб любителей хайку. Я приходил к детям как поэт, и мы с ними сочиняли и тут же обсуждали стихи. Даже издали коллективный сборник «Эпоха снегопада», где опубликовали наши трехстишия. Словом, чем сам увлекался, тем пытался увлечь и молодых.

До этого выходила совместная с ребятами книга верлибров* «Человек человеку – рифма». В советское время такой жанр был под негласным запретом, поскольку считался веянием Запада. Но я писал в нем всегда. Однажды Сербский дал мне почитать книгу классика русского верлибра Владимира Бурича. Обнаружив в ней адрес писателя, я отправил ему свои сочинения. Через некоторое время получил приглашение участвовать в первой антологии русских верлибров, которая вышла в 1991 году. Потом стали проходить фестивали верлибров, и постепенно создалось общество сочинителей верлибра, их начали печатать в книгах и журналах. Появились поэтические страницы в развивающемся интернете. Так покатилась моя литературная жизнь к читателю!

— У верлибра нет ни размера, ни рифмы. Так чем же этот жанр отличается от прозы?

— У верлибра всегда есть внутренняя поэтическая пружина, есть образ, метафора. Это совсем другая речь, нежели проза. Если проза, как правило, описывает, то верлибр обычно указывает на то, чего человек не видит или не замечает по разным причинам. Мне многие говорят – ты пишешь так, как будто это мы сказали, подумали, почувствовали. Кажется, что это легко повторить. Многие и брались, но увы, не получалось…

— Написать хороший верлибр трудно, но и читать его непросто.

— Это заблуждение. Среди моих читателей много простых людей, не искушенных в литературе, но они с удовольствием читают верлибры и понимают их. Порой тоньше, чем коллеги по поэтическому цеху.

Кстати, у меня очень много рифмованных стихов. И с ними недавно я стал даже лауреатом международного конкурса имени Петра Вегина. Тем не менее, порой мне кажется, что мои читатели куда-то пропадают, а потом их становится, аж, целых 12. И это много!

— Некоторые считают, что на сетевых страницах много графоманов.

— Кое-кто из писателей, причем хороших писателей, и Андрея Платонова сначала считал графоманом, а сегодня Платонов занимает достойное место среди классиков русской литературы. И в бумажной, и в сетевой литературе очень много графомании, но главное в этом обилии не потерять имена настоящих поэтов. Они не появляются сами по себе, они формируются только из поэтомассы. Ведь пишущий плохие стихи, он ведь обязательно, читающий и умеющий отличать хорошую поэзию.

— Вы — дипломант конкурса русского хайку, который проводили «АиФ» и посольство Японии в России, обладатель премии имени Владимира Максимова, которую получили за серию лирико-философских эссе. Награждены медалью Международного пушкинского общества Нью-Йорка. Удостоены Знака особого отличия «Серебряное Перо Руси». И это далеко не полный перечень наград и званий. Какая награда самая дорогая для вас?

— Никакая. Это лишь факт литературной биографии, не более того. Самая дорогая награда для меня – признание читателя. Одна моя поклонница — известный московский ученый, как-то написала: «Ваше стихотворение из книги «Второе пришествие бытия» я переписала в свой рабочий ежедневник и время от времени его перечитываю». Что может быть лучше для поэта?

Есть у меня такое 3-х:ТИШИ-е: «Одной строчкой остаться в мире — я тебя люблю. Одной строчкой, единственной». И в поэзии важно остаться строчкой, стихотворением. Людей, пишущих стихи, в России всегда было много, но остаются единицы. Причем, не всем своим творчеством, а порой несколькими строчками, стихотворением, песней.

— Вы активно публикуетесь в журналах, альманахах, антологиях, коллективных сборниках, сетевых литературных изданиях. Издаете книги, помогаете молодым поэтам. Как все успеваете?

— Это не такой большой труд, как кажется, ведь все перечисленное делается в удовольствие. Поэтому все течет само собой, как попутные песни. Мой девиз: «Свободен тот, кто занят». Я многократно убеждался, как только ты лишаешься своей занятости, у тебя начинаются жизненные трудности и проблемы.

— Вы пишете афоризмы, лирико-философские эссе, стихопрозу, короткие рассказы. Что получается быстро, а над чем приходится покорпеть?

— Я – человек импульса. Корпеть не люблю. Все пишу быстро, сжато. Сюжеты мои короткие. Самое большое из написанного – маленькая повесть под названием «Лжизнь» — потянула на 50 страниц.

— Ваши произведения зачастую весьма ироничны. Ирония помогает или мешает в жизни?

— По отношению к жизни – помогает. Но от едких публичных высказываний часто страдаю – люди обижаются, принимая мои слова на свой счет, хотя я говорю абстрактно, никого не имея в виду. Напоминаю товарищам: «О присутствующих не говорят».

— Как-то вы сказали, что надо читать не для постижения других, а для понимания самого себя. Но читать надо лучших поэтов и мыслителей, чтобы обмениваться с ними не идеями, а прежде всего своими сомнениями. Кто же ваши любимые авторы? Какую книгу читаете сейчас?

— Прозу практически не читаю. Осилил лишь три романа – «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, «Рукопись, найденная в Сарагосе» Яна Потоцкого и «Жизнь Клима Самгина» Максима Горького. В Братске нашел только двух человек, которые читали роман Горького и тоже считают его потрясающим.

Сейчас перечитываю повести, рассказы и статьи из двухтомника Александра Кузьменкова. Сожалею, что он покинул Братск. Так его не хватает. Перечитывал Михаила Лермонтова. Регулярно обращаюсь к стихам Федора Тютчева, Велимира Хлебникова и Владимира Маяковского.

— Какие стихи вы считаете хорошими?

— Те стихотворения, что трогают душу, когда, читая их, ты чувствуешь сопричастность с эмоциональным событием, о котором написал поэт. Стихи – штука сложная, текст работает только в минуты чтения. Совпало с душевным настроем – потрясение, а через день может не совпасть, и тогда сердце не откликнется.

— Поэзия – это обязательно крик души?

— Не всегда. Это может быть и молчание души.

— Вы помогаете молодым поэтам. Почему?

— Это еще одна попутная песня. Говорить о том, что помогаю, некорректно. Кому-то подправил тексты, кому-то помог напечататься… только и всего. Ведь мне тоже помогали и сейчас помогают старшие товарищи — Кирилл Ковальджи и Вячеслав Куприянов.

— Многие уезжают из Братска. Что вас держит?

— А мне некуда ехать. Не накопил, не построил. Там, где я родился, где родительские могилы, теперь чужая страна — там идет гражданская война. Поэтому живу здесь, где у меня есть дом и друзья. В Братске уже сложилась среда общения. Пройдешь по улице, и с тобой пять раз поздороваются. Даже если сижу дома, знаю, что друзья помнят обо мне, и я всегда могу к ним обратиться, как и они ко мне. В другом месте такого уже не будет.


Записала Венера ЛИСКИНА

Источник: сайт газеты «Лесохимик»

 

МОНАХОВ ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ. Биография


Если у Вас есть дополнения и поправки или Вы хотите разместить на сайте «Имена Братска» биографии Ваших родных и близких — СВЯЖИТЕСЬ С НАМИ



ВНИМАНИЕ! Комментарии читателей сайта являются мнениями лиц их написавших, и могут не совпадать с мнением редакции. Редакция оставляет за собой право удалять любые комментарии с сайта или редактировать их в любой момент. Запрещено публиковать комментарии содержащие оскорбления личного, религиозного, национального, политического характера, или нарушающие иные требования законодательства РФ. Нажатие кнопки «Оставить комментарий» означает что вы принимаете эти условия и обязуетесь их выполнять.

ПОПУТНЫЕ ПЕСНИ ВЛАДИМИРА МОНАХОВА (автор: Венера ЛИСКИНА), 5.0 out of 5 based on 19 ratings



Рейтинг:
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 5.0/5 (19 votes cast)
| Дата: 26 октября 2014 г. | Просмотров: 563