Лидеры рейтинга

Василий ПЕСКОВ Счастье первой тропы

Василий ПЕСКОВ Счастье первой тропы

Песков

Василий Михайлович Песков

12 августа не стало Василия Пескова — самого известного и любимого миллионами читателей обозревателя «Комсомольской правды».

 

В марте этого года Василию Михайловичу исполнилось 83 года. В последнее время, после перенесенного несколько лет назад инсульта, он чувствовал себя не важно, но не переставал работать и постоянно радовал нас своими новыми произведениями.

 

Более пятидесяти лет Василий Михайлович распахивал перед читателями «Комсомолки» свое чистое «Окно в природу»,15 лет вел программу «В мире животных», «Корреспондентом «Комсомолки» объездил нашу большую страну, побывал во многих уголках мира. Писал о многом — об интересных людях, о путешествиях, был на космодроме, писал о Гагарине, встречался с маршалом Жуковым и многими другими интересными людьми».

 

Несколько раз по журналистским делам бывал в Братске. А знаменитый в своё время очерк о братском военно-морском лагере «Варяг» назвал «Полуостров сокровищ» (очерк вышел к 10-летнему юбилею лагеря и опубликован в «Комсомольской правде» 16 июля 1978 года).

 

В память об Василии Михайловиче мы публикуем его очерк «Счастье первой тропы» из знаменитой книги «Шаги по росе».

 

Песков

Счастье первой тропы. Фото из книги

Шли по тайге. Снег был глубок, но шли мы по следу, и лыжи не проваливались. Мой спутник эвенк затянул песню.

 

— Что за песня? — спросил я.

 

— Моя песня, — смущенно улыбнулся Кирилл, — про него сочиняй,— указал он на след, — он нам дорогу показывай, он нам легким путь делай.

 

Километров тридцать шли мы, окруженные молчаливым лесом, только глубокий след змеился перед глазами. Кирилл без устали мурлыкал песню о человеке, который прошел впереди нас, которому было трудно, который оставил глубокий след…

 

— Значит, хорош песня, если записываешь? — сказал Кирилл, когда мы дошли, наконец, до зимовья…

 

Это было в тот год, когда только-только заговорили о стройке у Падуна. Четыре дня назад я снова встретил Кирилла Трахино. Он сидел у руля самосвала. Я сразу узнал скуластое веселое лицо.

 

— Давно в Братске?

 

— По первому следу, — улыбнулся Кирилл, видимо вспомнив давний наш разговор.

 

Он теперь отлично говорил по-русски. Машину с камнем он лихо рванул на гору и не удержался, высунул голову из кабины: смотри, мол, это я, тот самый эвенк, что белок стрелял…

 

Я стоял у камней, исписанных фамилиями и датами. Большая стройка жила тысячью звуков. Звенело железо, за бугром ухали взрывы, натужно рычали самосвалы на дороге. «Вира помалу!» — вплетался в общий гул чей-то тоненький голос. Невидимая за туманом, вода шумела в бетонных коридорах. «Мы были тут первыми», — прочел я уже поблекшую надпись на камне. Сразу вспомнился первый снимок из Братска: замерзшая, шершавая от вздыбленной шуги Ангара, каменный утес, и под ним крошечные фигурки людей. В тот год кто-то и оставил эту гордую надпись на камне: «Мы были тут первыми».

 

Песков,Братская ГЭС

Братская ГЭС. Фотоиллюстрация к книге

Все было первым у этих камней, поседевших от времени, ветров и морозов. Первые следы, первый костер, первая палатка, первый удар молотка, первый камень, брошенный в воду. Слово «первый» и теперь не устарело. Впервые в мире инженеры рискнули перекрывать реку со льда. Впервые приспособили бетон к жестоким морозам. Впервые экскаваторщик Борис Верещагин с ловкостью акробата разбирал каменные уступы Пурсея — начал сверху и спустился к самой воде. Впервые на земле гидростроители сделали такой большой шаг на север.

 

— О’кэй! — сказал недавно немолодой уже американский ученый, осматривая стройку. — Вы делаете чудо! Вы идете первыми! Весь мир гидростроителей должен у вас учиться… Грандиозно! Ошеломляюще!

 

Американец не преувеличивал. Грандиозно! Ошеломляюще! Нельзя передать словами все, что видят глаза, когда стоишь у реки. Вот снимок. Он сделан три дня назад с крутого берега Ангары. Как много может сделать человек за четыре года! Но снимок этот все-таки не передает всего, что сделано у Падуна. Это только плотина. На снимке не видны новый город на берегу, заводы в тайге, мачты электролиний, ставшие рядом с медвежьими берлогами. Промышленная столица Сибири вырастает на Ангаре.

 

Как все это НАЧИНАЕТСЯ, мы можем проследить и сейчас, если спустимся ниже по Ангаре, туда, где в таежной глуши встречается с красавицей рекой быстрый Илим. Всем уже известно, что это место на карте энергетики давно отметили черточкой — тут будет Усть-Илимская ГЭС, гидростанция, по силе равная Братской.

 

«Что там сейчас?» Этот вопрос задают все, кто заходит в кабинет начальника Ангарской экспедиции Леонтия Ефремовича Медведева. Выслушав меня, он долго шуршал картами, потом сказал:

 

— Завтра еду туда. Хотите со мной — одевайтесь теплее, и утром в дорогу…

 

В Братске я уже знал, что к месту будущей стройки сделаны первые шаги. Без дорог, без проводников таежной целиной прошли связисты. Сейчас в тайге другая группа смельчаков. Двенадцать комсомольцев братской экспедиции ушли прикидывать чашу будущего моря, брать на учет богатства, которые надо будет вывозить из мест затопления. Где-то там, внизу, в тайге, идет сейчас этот маленький отряд, в котором рядом с парнями и девушка — почвовед Маша Боярова. Идут по компасу, ночуют у костров. И это в мороз, когда ртуть опускается к самому шарику!

 

Не мелькнут ли где-нибудь в пойме маленькие фигурки, не покажется ли дымок? Нет, ничего не видно. Только спугнутые лоси бегут из поймы в чащу… »

 

В деревне Невон сорок дворов. Живут землепашцы, рыболовы, соболятники. Большую избу занимает отряд исследователей.

 

Вошла укутанная в платок молодая женщина. Поставила на стол темную бутылку с водой, назвалась:

 

— Лидия Понедельченко, гидролог…

 

Пять лет подряд каждое утро эта женщина идет к реке, берет пробу ангарской воды. Летом меряет скорость течения, размыв берегов, расход воды. Сорок человек исследователей живут в бревенчатом поселке.

 

А через месяц тут будут жить уже триста гидрологов, топографов, геологов, горных рабочих. Это разведчики, без которых не обходится ни одно большое наступление. Для плотины надо выбрать самое выгодное место. Много работы у разведчиков. Семь отметок сделали они на ангарской карте, и только у Толстого мыса выбрано, наконец, место для плотины.

 

После обеда у начальника экспедиции, где гостям подавались медвежатина, нежная осетрина и чудом выращенные тут помидоры, в сани запрягли маленьких лошадок, и мы двинулись к Толстому мысу.

 

На первом же километре лошади стали от инея белыми, а мы соскочили с саней и побежали, чтобы согреться.. Сосны, березы, лиственницы мелькают по сторонам. Тишина. Кажется, нет в мире ни огней, ни теплых домов, ни гудков на дорогах; кажется, весь мир состоит из морозной тишины и деревьев. Вспомнился Братск, клубы пара над стройкой. Когда-то и там стояла тишина и снег был таким же белым.

 

У Толстого мыса долго стояли молча. Я поднял голову, чтобы разглядеть сосны наверху — шапка упала. Толстый мыс очень похож на братского Пурсея. Те же серые камни, та же высота в сотню метров, и ширина у реки в этом месте такая же, как под Братском. Минут десять любовались мы дикой красотой скал, причудливыми красками зари над мысом. Не верилось, что совсем скоро эту сонную тишину разбудит музыка машин и тонкий молодой голос какого-нибудь парня будет кричать у Толстого мыса: «Вира помалу!..»

 

До полуночи мы сидели у рации. Радист крутил ручку и, прислушиваясь к птичьему писку черного ящика, посылал в небо просьбу:

 

— Я Невон! Я Невон! Ответьте Невону!.. Но мир молчал, и только к полуночи мы услышали нежный девичий голос:

 

— Слышу вас, Невон! Слышу вас, Невон!..
Уехали мы в полдень, когда рассеялся туман над Ангарой, когда ушли на задание все сорок разведчиков Невона. Двух я проводил по берегу реки, где лежат перевернутые, треснувшие от мороза лодки. Сделал снимок на память о первых следах на Ангаре у Илима.

 

…Даже самая большая река начинается ручьем. Даже самое большое дело начинается с первого следа, с первого удара молотка, с первого камня в фундаменте.

 

1961 год

 

Источник: Песков В. М. Шаги по росе / В. М. Песков. — М.: Молодая гвардия, 1963 (с.11-15)

 

ПРИЛОЖЕНИЕ (из личного архива Зои Александровны Ян-фа)

 

Братск,Песков,Юсфин,Ян-фа)

Неформальная встреча в Братске с журналистом Песковым Василием 9 апреля 1978 года на квартире (за столом ?, Вас.Песков, Фред Юсфин, Зоя Ян-фа)


 
Песков,Ян-фа

Автограф журналиста Пескова Василия для Зои Александровны Ян-фа (9 апреля 1978 года)


 


Василий ПЕСКОВ Счастье первой тропы , 5.0 out of 5 based on 39 ratings



Рейтинг:
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 5.0/5 (39 votes cast)
| Дата: 13 августа 2013 г. | Просмотров: 1 737