Лидеры рейтинга

СТИХОТВОРЕНИЯ И СКАЗКИ ДЛЯ ДЕТЕЙ (автор: Александра ФЁДОРОВА)

СТИХОТВОРЕНИЯ И СКАЗКИ ДЛЯ ДЕТЕЙ (автор: Александра ФЁДОРОВА)

Мальчик и игрушкиСундучок

Прилегла я на бочок,
Обняла свой сундучок,
Тот, что сказками набит.
Сын увидел, говорит:
— Ну, мамуля, ты даёшь.
Тебя, мама, не поймёшь.
Разве сказки те — богатство?
Я ж ему: — Так в них лекарство!
Людям взрослым, детям малым,
Чтобы каждый был удалым,
Сильным, смелым, как герой!
Загрустишь? Сундук открой!
Юный или перестарок,
Там всегда найдёт подарок.
Ты, читая,  не спеши.
В них лекарство для души.
Почитали сказки встарь,
В каждой сказке есть мораль!

Сказка о Васе, собачке Яшке и о волчонке

Как-то утром, на рассвете,
Когда спали звери, дети,
Глаз открыл щеночек Яша,
Жил он рядом в доме нашем.
Ну, проснулся. Что такого?
Разве это так уж ново?
Дело в том, что он услышал,
Как в углу шептались мыши.
Говорит одна: — Ты знаешь,
Там, где ты всегда играешь,
На полянке волк сидит,
Грустно воет. Он сердит.
Брёл, как мишка косолапый,
И в капкан попал он лапой.
Очень лапка та болит,
Стал волчонок – инвалид.
Подойти к нему кто может?
Кто теперь ему поможет?
Шорох мыши услыхали,
Быстро в норку убежали.
Но оставили листок,
Где среди печатных строк,
Крупно было: — «Помоги!
Не прожить мне без ноги!»

Пожалел волчонка Яшка,
Взял зубами он бумажку,
Побежал скорее в дом.
В спальне детской за углом,
Спал один, и это кстати,
Мальчик Вася на кровати.
Яшка, как всегда бывало,
Потянул за одеяло:
— Ну, вставай же, друг Василий.
Мыши очень попросили.
Надо выручать волчонка.
Не поможет тут девчонка.
Сел наш Вася на постели:
— Так ведь мы ещё не ели!
Но щенку неймётся Яшке,
Он суёт ему бумажку.
Там две строчки:- «Помоги!
Не прожить мне без ноги!
Что ж, волчонка выручать
Надо тихо, не кричать.
А куда идти? Куда?
Нет ни тропки, ни следа.
Здесь попробуй, угадай-ка,
Где играли мыши стайкой.
Что ж, на голос мы пойдём,
Может, так его найдём?
Только слышат, как в тиши,
С ветром спорят камыши.
Зов волчонка там и тут,
Как друзья его найдут?
Так куда же ветер дует?
Звук уносит. Он колдует?
Может, у него заказ?
Специально водит нас?
Стал наш Вася громко звать,
Ветра в гости призывать:
— Ветер, ветер, ветерок!
Преподай нам свой урок.
На полянку как пройти,
И волчонка там найти?
Лапка у него больна,
Наша помощь так нужна.
И ещё добавил вдруг:
— Ветер, братец, ты нам друг!
Ветерок наш удивился,
Травкой всей зашевелился,
Прошуршал: — Ну, что ж, пойдём,
И волчонка мы найдём.
Он тропинку  им наметил,
Побежали быстро дети.
Вот полянка, на ней волк,
Воет, но зубами – щёлк.
Яшка прыгает и лает,
Но волчонка не кусает.
Он ведь маленький ещё,
И за шалости прощён.
За проделки и проказы,
Он судьбой уже наказан.
Яшка говорит сквозь лай:
— Лапой сильно не махай.
Не давал нам спать всю ночь.
Мы пришли тебе помочь.
Лежи тихо, как больной.
Вася тронул лапку:
— О — ой!
Вновь завыл, заплакал волк,
Но наш Вася знает толк.
Вынул что-то из кармана,
Раз! И нет уже капкана.
Яшка подбежал поближе,
Лапку гладит, ранки лижет.
Как волчонку хорошо,
Даже страх уже прошёл.
Яшку в мордочку лизнул,
Васе лапку протянул:
— Если буду нужен я,
Приходите все, друзья.
А сейчас я побегу,
Стадо коз постерегу.
И волчонок убежал.
Слово он своё сдержал.
Помня данный уговор,
Дети дружат до сих пор!

Пёс Тимоня

Пёс, мой друг, зовут Тимошка,
На меня похож немножко.
Уши есть, глаза и нос,
Только ростом не дорос.
Но весёлый, непоседа.
Только я после обеда,
Прихожу к себе домой,
Он мне — «Гав! Ладошки мой!
Пристально следит он взглядом,
Покормить, наверно, надо.
Поедим с ним и попьём,
И на улицу пойдём.
С ним не ведаю испуга.
Бережёт меня, как друга.
Мы гуляем не спеша,
От меня он ни на шаг.
Я зову его: — Тимон!
Это имя любит он.
Станет ласковым тихоней,
Вот такой мой пёс Тимоня!

Шпаргалка

Шпаргалка утром рано
Скатилась вниз с дивана.
Потом в портфель к Серёже,
Там притаилась тоже,
Средь дневника, тетрадок,
Нарушив их порядок.
Всю ночь не спал Серёжа,
А кто ж ему поможет?
Листы он рвал с тетрадки
На мелкие закладки,
Шпаргалки на экзамен,
Чтоб не сердиться маме.
Но так уж получилось,
Шпаргалка не сгодилась.
Что в ночь читал, писал он,
А это ведь не мало,
Запомнилось Серёже,
И он ответил тоже
На твёрдую четвёрку.
Но он хотел пятёрку!

Мышка-малышка и маленькая кастрюлька

Жила-была маленькая, чистенькая кастрюлька.
В ней сначала варили кашу для крошечки Юльки.
Потом для Саши, Танюши, Катюши варили кашу.
Теперь варят, кормят хорошенькую девочку Дашу.

На кухне жила весёлая серенькая мышка-малышка.
Очень любила она почитать Дашины детские книжки.
С той кастрюлькою маленькая мышка очень дружила.
Прыгала, бегала и этим кастрюльку очень смешила.

Маленькая кастрюлька всегда прятала для мышки кашу,
Которой кормили хорошенькую девочку Дашу.
Вот и сейчас, мышка, маленькие лапки, длинный хвостик,
Аккуратно отодвинув крышку, у этой кастрюльки просит:

— Дай, пожалуйста, и мне немного каши покушать,
А потом я буду сидеть смирно и сказки твои слушать.
— Пых! Пыхтит кашкой кастрюлька и щёки свои надувает,
Одной рукой держит чашку, другой кашу ей набирает.

Так всегда она угощает свою серенькую подружку мышку.
Потом они долго читают новую Дашенкину книжку.
А когда стемнеет и мышка закроет свои глазки,
Маленькая, чистенькая кастрюлька рассказывает ей сказки!

Интриги хозяйского двора

Жил, да был, хозяйский двор.
Вам скажу я не в укор.
Тут общались, пряча страх,
Все на разных языках.
Но, какой быть может смех?
Понимал хозяин всех!
Мяу, гав, га-га, кря-кря….
Ну, ей Богу, братцы, зря.
Каждый здесь был брат, сосед,
Всех объединял обед!
Утро нам тревожит слух.
Вновь разбудит всех петух:
— Солнце встало! Ку-ка-ре-ку!
Гуси, утки, все на реку!
Встал хозяин, надел майку,
И пошёл степенно в стайку.
Потрепал коня за холку:
— От тебя, брат, мало толку!
— Му-у! Корова замычала:
— Подои меня сначала!
Тут с ведром вошла хозяйка:
— Молочка скорее дай-ка!
Муж на ласки-то не скор.
Нам кормить с тобой весь двор!

В стойло тут, сенца подкинув,
Наш хозяин брови сдвинул,
Думал, ёжась, он от стужи:
— Здесь помощник очень нужен.
Кто мне больше подойдёт?
За собой всех поведёт?
Вновь обвёл глазами двор.
Слышит, рядом разговор.
Шепчет Мурке хрюша Маша:
— Во дворе не так всё нашем.
Всяк визжит, и всяк орёт,
Что никто не разберёт!
Вторит кошка: — Мур, ля-ля!
Надо выбрать короля!
— Дорогая, но позволь,
Кто из нас двоих король?
Кошка: — Мяу, ха-ха-ха!
Я б избрала Петуха!
Он в курятнике сидит,
И за всем, что есть тут, бдит.
Кто войдёт, он: – Кудкуда!
Вы откуда и куда?
Весь курятник, глядя в рот,
Ку-ка-ре-ку подпоёт!
Петуху наш комплимент:
— Будь король иль президент!
Так что ты не хрюкай, Маша,
Помогай-ка в деле нашем!
Встала кошка, выгнув спину:
— Осмотрю, пойду картину.
Прогуляюсь я по стайке,
Донесу ту мысль хозяйке!

Мирно будет всё едва ли.
Тему эту обсуждали,
Крякали и гоготали,
И мычали и кричали,
И мяукали, визжали,
Что заборы все дрожали.
Но у Петьки в сей момент,
Объявился конкурент!
Наш дворовый пёс Барбос,
Тот, что вместе с ними рос,
Языки все знал давно.
Тут и началось кино….
Вышло так, что он свободен.
Сняли цепь с него сегодня.
И в обед, в разгар всех ссор,
Он ворвался в скотный двор.
Хвост поднял, как вихрь, скор,
Мчался он во весь опор.
И случилось чудо, диво,
Разбежались все красиво.
— Кудкуда! Во весь присест,
Куры – прыг, и на насест.
Петька наш, теряя перья:
— Всё, теперь мне нет доверия!
Вразнобой, вдвоём, втроём,
Утки все — на водоём.
И в обеденной поре,
Стало тихо во дворе.
Пёс Барбос, попив водицы,
В тень улёгся. Ему снится,
Что он нынче, как и встарь,
Здесь и президент, и царь!

Сказка – ложь, но в ней намёк

Где берутся президенты?
Там, где гул аплодисментов!
Как в России было встарь?
Восседал на троне царь.
Родовое это место,
Было всем всегда известно.
Как бы ни был мудр и строг,
Президенту только срок.
Чист сидит он, напомажен,
Выбрит, как на бал, наглажен.
Всей страной руководит,
За своим народом бдит.
Чтоб не груб был, не нахал,
Поле вовремя пахал.
Ну и, между прочим, как бы,
Песни пел. Играл бы свадьбы.
Но, что царь, что президент,
Важен тут всегда момент!

Три богатыря

В сказках жил у нас Иван.
Деревенский великан.
Звали все, Иван – дурак!
Столько лет не смог никак,
Силе дать той применения.
Червь точил его сомнением.
Но зато там был Степан.
Не силён, не великан,
И не умный, не дурак,
Русский наш мужик – простак.
Всё изладить мог рукой.
Мастер, был ещё какой!
Тем и славен на Руси,
Кого хочешь, расспроси.
Только кликни, шагом быстрым.
Всем поможет без корысти.
Много лет он жил так кряду,
Наш Степан с Иваном рядом!
Тут без умного — никак!
Лёша поболтать мастак!
Антимонии ведёт,
Что никто не разберёт.
Скажем так, что нынче он,
Самый умный из персон!

Иностранный президент

В это время, в сей момент,
За границей президент,
Перед разноцветным сбродом,
Именуемом народом,
Речь держал и призывал,
Чтобы каждый воевал,
Всей своею мощью, силой
С ненавистною Россией.
И они на корабли,
Сели столько, сколь могли.
Плыли через океан,
Одержать победу там,
Опираясь на оружие.
Но не знали русской дружбы!
Если бы вы их спросили,
Что же тянет их в Россию?
Оказалось, очень просто,
Вам не досчитать и до ста.
Тем, живущим за границей,
Родина, Россия снится!
Бледнолицы. Русый волос.
И певуч, красивый голос.
Предков зов их так тревожит.
Каждый хочет, каждый может,
В ней судьбу свою найти,
Если ближе подойти.
Мол, не катаньем, мытьём,
Мы Россию заберём!
Все в России жить мы будем,
С ней великие мы люди!
Утро. Синь. Бледнеют звёзды,
Приближается флот грозно.
— Вот, мечтают, зададим.
Всю Россию победим!

Русские готовятся к встрече

Из-за моря слух идёт,
Люд волнуется и ждёт.
Молвил Лёша: — Эй, народ!
Всех мастей и всех пород!
Поведём себя спокойно,
Встретим мы врага достойно.
В лучших хатах разместим,
Самогоном угостим,
В хороводе их закружим,
И заботою окружим.
Ну, а главное, что нужно,
Отобрать у них оружье!
Встали трое, а над ними,
Возвышался царь Владимир.
Речь послушал и сказал,
Вперив вдаль свои глаза:
— Я с тобою, мой народ!
За Россию все! Вперёд!

Встреча

Только небо посветлело,
На Востоке заалело,
Там, где море с небесами,
Корабли под парусами,
(В страшном сне то может сниться),
Мчатся к берегу, как птицы.
И на рейде стали рядом.
Ядра в пушках и снаряды…
Хорошо всё видно с кручи,
Воинов в тех лодках тучи.
В быструю победу верят,
Мчатся молнией на берег.
Не понятно. Что такое?
Дышит всё сплошным покоем.
Громко музыка играет,
Дева русская вплывает,
Плавно в их морской десант,
В косах рдеет алый бант.
Хлебом, солью их встречает,
И гостями величает.
Много здесь девичьих рук,
Каблучками стук, да стук.
Обнимают всех солдат,
С ними рядышком стоят.
А мужчин-то нет, не видно.
Стало воинам обидно:
— Не понятно. С кем же драться?
Может, правда, побрататься?
Силы нам не занимать.
Может, здесь заночевать?
Девы их заворожили,
В хороводах закружили.
Ветер веткой бьёт лохматой.
Развели их всех по хатам.
Упоили, угостили,
Им постели умостили.
Поздней ночью уложили,
Спать. И так разоружили.
Корабли стоят в тревоге.
Адмирал, начальник строгий.
Хмурит брови. Он сердит.
— Что такое? Говорит.
— До утра костры горели,
Не стреляли, песни пели.
А сейчас сплошной покой.
Битвы не было такой!
Что ж, придётся самому,
Быть свидетелем всему.
Подплывает. Там Иван.
Мышцы в теле. Великан!
С ним Степан с Алёшей вместе,
А в глазах ни капли лести.
— Где солдаты? Куда делись?
Ответ слышит он: — В постели-с!

Конец военной баталии

Стали выводить солдат.
Все одеты кое — как.
Ноги связаны цепями.
Скажем тихо, между нами:
— Чтоб не разбежались вдруг,
Взяли всех их «на испуг».
Нынче старше кто иль молод,
Будут строить новый город!
Жить там будут, поживать,
Добра, деток наживать.
Мы войны ведь не хотели,
Танцевали, песни пели!
Чтоб не помер адмирал,
Поднесли вина бокал.
В лодку снова посадили,
На корабль сопроводили.
То бледнел с лица, то красен,
Он убрался восвояси!
Стал на страже наш Иван.
Город строил наш Степан.
А философ Алексей,
Демагог России всей,
Стал учить, как мирно жить,
И с народами дружить!
Царь Владимир, глядя вдаль,
Каждому вручил медаль!

Эпилог

Сказка это или быль,
Говорят, поэт забыл.
Было это, мол, давно.
По усам текло вино.
Много пил его иль мало,
В рот ни капли не попало.
Но сказал он под конец:
— Тот, кто слушал, МОЛОДЕЦ!

Случай на рыбалке

Жили-были дед, да баба,
Завтрак был простой такой.
Тут для сказки повод слабый,
Я б сказала, никакой.
Но уж коли так случилось,
Расскажу, что получилось:
— Раз, июльскою порой,
В праздник или выходной,
Деду времени не жалко,
Поспешил он на рыбалку.
Вот и речка… небо ясно.
Звёзды, месяц, всё прекрасно.
Рыбка плещет на рассвете…
Может быть, поставить сети?
Так и быть. Поставил с краю.
На ушицу будет, знаю.
Мысля так про то и это,
Костерок разжёг. К рассвету,
Надо в сети заглянуть.
Стал её тянуть, тянуть.
Ну, никак не поддаётся.
А в сети-то рыбка бьётся.
Он её, конечно, хвать!
И в ведро, чтоб доставать,
И водички, чтоб дышала,
Рыбы быть должно не мало.
В реку снова сеть спустил,
С чаем хлебец закусил.
Занимается заря.
Что ж, к реке пришёл не зря!

Что-то стала рыбка биться.
Поглядел, в глазах двоится.
Рыб то не одна, а две.
Через миг уже на дне,
Стало больше. Вот плодятся.
Даже стал рыбак бояться.
А о берег бьются волны…
Глядь, ведёрко полным-полно.
Рыбка, вдруг моргнув глазком,
Подскочила. А потом,
Как в улыбке, рот открыла,
В реку — прыг, и вдаль уплыла.
Видно, рыбка не простая,
Да волшебница какая.
Чтоб не горевал рыбак,
Наловила просто так,
За свою в реке свободу
Рыб ведро, и, ай — да в воду.
Удивился старый дед,
Рыб довольно на обед.
Только что всё это значит?
Может, хватит уж рыбачить?

Думал он, прихлопнув муху:
— Пойду радовать старуху!
Сети вытащил, рыб нет.
И пошёл домой наш дед.
Сказку трогать мы не будем,
Рыбки пусть лежат в посуде.
Бабка всё почистит с лаской,
Выслушает деда сказку,
Посмеётся, а потом,
Всех накормит за столом.
И похвалит за обедом
Случай тот, что вышел с дедом!

Сказ о том, как тульский мужик царю – батюшке службу сослужил

Жил, да был в России царь,
Стороны той государь.
Был он весел. И нередко,
Удивлял всех, словом метким.
Как уж скажет, как пошлёт,
Где и дело то найдёт.
На Руси всегда так было,
Чтобы в жилах кровь не стыла.

А ещё там был Иван,
Сильный русский великан.
Терем мог поднять рукой,
Вот герой у нас, какой.
Но сегодня, как на грех,
Курам всё пошло на смех.
Не заладилась пора,
Дождик капал до утра.
То ли праздник, то ль суббота…
Так работать неохота.
Не туды, брат, не сюды…
Выпив полведра воды,
Наш расслабился Иван,
Привалился на диван.
Это, вам скажу, не шутки,
Спит Иван седьмые сутки.
Царь к нему бояр, дворян,
И богатых всех мирян.
Выпьют той воды стаканчик,
И — вповалку за диванчик.
Заграница вся на страже:
— Что тут русский царь нам скажет?
Защищать то кто придёт?
Пусть на помощь нас зовёт!

Государь наш не простак.
Порешил он дело так:
Говорит, что мы — с усами,
Это дело сладим сами!
Царский свой издал Указ:
«Самый сильный, кто у нас?
Деревенский наш Иван!
(Занял весь кровать – диван).
Правда, делу он вредит,
Ведь какие сутки спит.
А вот умным надо быть!
Где ж такого раздобыть?
Или нового родить,
Чтоб Ивана разбудить?
Усыпил же пол страны,
А те люди нам нужны.
Кто решит проблему эту,
Подарю ему карету!»
Слух бежит, летит по свету,
Обсуждая цены, смету….

Наш из Тулы мужичок,
Не с мизинец, с каблучок.
Ростом мал, но егозист.
На язык остёр, ершист….
На телегу взгромоздился,
С ним сюда же поместился
Знатный ТУЛЬСКИЙ самовар
И какой другой товар.
Этого, того немножко….
Сверху ТУЛЬСКАЯ гармошка.
И в кафтане самотканом,
Едет встретиться с Иваном.
Хочет он воды напиться,
Да боится отравиться,
Ключевой везёт он жбан,
Но не той, что пил Иван.
Подъезжает. Вот картина.
Развалился. Спит, детина.
Храп тот слышен за версту,
В эту сторону и в ту.
Спят бояре и дворяне,
И купцы, и все миряне.
Крякнул тут мужик с досады,
Видно праздник делать надо.
Стол поставил. Самобранку,
Скатерть с ТУЛЬСКОЮ баранкой.
Пыхнул жаром самовар,
Из щелей клубится пар.
Бабы чашки расставляют,
Сарафаны одевают.
Ноги с лапотков в сапожки,
А мужик берёт гармошку.
И ударил по басам….
Что пошло здесь. Чудеса!

Тула, Тула, Тула я.
Тула – Родина моя!

Тут запели бабы, девки,
Наши русские припевки.
И вприсядку, и в прискок,
С каблучка, да на носок…

Глядь, и царь Руси подъехал.
Видит, тут идёт потеха.
Пляшут все, поют, не пьяны,
Нет вина, пусты стаканы.
Чаю наш мужик налил,
Государя удивил.
Чашку взял царь, глянул зорко:
— Как зовут тебя?
— Егорка!
Царь продолжил разговор:
— Ну, буди народ, Егор!
Растянув гармошку рьяно,
Подошёл Егор к дивану:

— Тула, Тула, Тула – я,
Тула – Родина моя!

Глаз Иван открыл, дивится:
— Что тут на Руси творится?
Чаепитие в разгаре?
Гармонист поёт в ударе:

— Тула, Тула, Тула – я,
Тула – Родина моя!

Все проснулись, удивились,
Царю в ноги повалились;
— Ты прости, отец родной!
Больше капли ни одной.
А гармошка у Егора,
Так наяривает споро.
На ногах не устоять,
В пляс зовёт, шутить, гулять.
Даже царь ногою топнул,
И в ладони громко хлопнул.
И сказал тут царь: — Егор!
Кем ты был до этих пор?
Я дарю тебе карету,
А с каретой должность эту.
Будешь ты служить при мне,
На московской стороне.
Среди всех заморских стран,
Самый сильный кто? Иван!
От морей до синих гор,
Самый умный ты, Егор!
К месту баю, иль не к месту,
А ищи, Егор, невесту!
Свадьба здесь. Не обессудь.
Про гармошку не забудь!

Тут Егорка наш взмолился,
Государю поклонился:
— Царь, наш батюшка, прости!
Душу в Тулу отпусти.
Ждут меня жена и дочки,
Мама, тёща и сыночки.
Я один из них речист,
Весельчак и гармонист.
Как же им всем без меня?
Да и мне без них ни дня.
Ты прости, царь, до поры,
Не нужны твои дары.
И как фокусник – карманник,
ТУЛЬСКИЙ достаёт он пряник,
Из корзинки достаёт,
И царю его даёт.
Тут вокруг народ поднялся,
За Егора постарался.
Стал наш царь ещё добрей:
— Десять, на тебе, рублей!
И поехал во дворец,
На другой Москвы конец.

Поклонился всем Егорка,
И по ямам, по пригоркам,
В Тулу мчался он к родне,
Прикупив на стороне
Всем подарки и конфетки,
Пусть порадуются детки.
Вот она уже видна,
Тулы милой сторона.
Вся родня его встречает,
Крепким чаем угощает.
Вновь Егор гармонь берёт,
Громким голосом поёт:

— Тула, Тула, это — я!
Здравствуй, родина моя!

Я пила с ним чай не смело.
Но как быть, и я запела.
Ночью снилась мне карета,
Царь, Иван и сказка эта.
Но пришёл и ей конец,
Тот, кто слушал, МОЛОДЕЦ!

Встреча в Ангарской деревне

Ты знаешь, странное то было время,
Немало лет уже, веков тому назад.
Равнинный житель, вставив ногу в стремя,
Мог на коне лететь, не ведая преград.
А те, в лесах, им было хорошо.
Одеты, сыты, веселы, бесстрашны.
Следили только, чтобы не прошёл,
К ним воин бравый, сын степей отважный.

Завидуя равнинным неспроста,
Из леса, выскочив, огромной тучей,
Лесовики набеги делали в Места.
Всё жгли и уводили женщин лучших.
Платили тем же жители равнин,
Леса вокруг тихонько истребляли…
В году тогда был только день один,
Когда был Мир, и все вокруг гуляли.

Из леса выходили на поля,
И жгли костры. Им всем пилось и елось…
Природа радовалась, Мать-земля,
А люди делали, что им хотелось.
Вот в этот славный день и встретил он,
Царевну леса Анну наш Леон.
И в тот волшебный вечер лучезарный,
Её лелеял он, боготворил.
Она ему тогда кулон янтарный,
Он ей на палец перстень подарил.

Но только через долгий год они,
На празднике увидеться смогли.
Упрёков тогда не было, о, нет!
— Как тосковала я. Нет больше сил.
Любовью был на всё его ответ.
— А я надеялся. Всегда тебя любил!

И, взявшись за руки, скорей, они,
Бежали к этим каменным воротам,
Войти туда, побыть вдвоём в тени,
Хрустальных струй ручья испить у грота…
Среди людей тогда жило поверье:
Коль парень с девушкой туда войдут,
В такие символические двери,
Обратно они выйдут и пойдут,
Уже супругами. Обычай этот как бы,
Венчал собою все, что были свадьбы!

А дальше были танцы и пиры,
Всю ночь до яркой солнечной поры.
Потом соседи чинно расходились,
Друг с другом, чтобы снова враждовать.
И среди них вновь люди находились,
Леса рубить, и жён, чтоб воровать…
Но всё сегодня странно изменилось.
Решительно, тревожно, навсегда.
Звезда Судьбы казалось, закатилась,
Как будто сразу стёрла все года…

Враг смело, неожиданно напал,
Оружием своим владел искусно.
Его воинственный и злой запал
Пугал. Мечи отсвечивали тускло.
Ужасный бой. Железа страшный звон.
Ломались всюду копья и кольчуги…
Повсюду крики. Чей — то тяжкий стон,
Был слышен там и тут сквозь эти звуки.

Погибли все. Леон, царевна Анна,
Теперь ничья она, и он — ничей…
Словно река, что мчит до океана,
Смешавшись, кровь людей текла в ручей.
Пришельцы, получилось, ниоткуда,
Как будто просто падали с небес,
Вокруг они побили столько люда,
Что долго поле плакало и лес.

Бой был не равный. И они не правы,
Те, что твердили: — В этом польза есть!
Хоть смерть и не добавила всем славы,
Зато ведь помирила кланы здесь!
Теперь они уже не враждовали,
А просто расселились вдоль реки,
И так сроднились, жили, торговали,
Все те поляне и лесовики.

Но через призму долгих лет и дней,
К ним это прошлое опять вернулось,
Его как будто потянуло к ней,
Она шла мимо, тоже оглянулась.
«Я вас узнала. Это точно, вы!
Но не сейчас, веками ранее.
Презрев гонения худой молвы,
Ко мне спешили на свидание.
Мне помнится, сидел я на коне.
Иль это всё во сне приснилось мне?»

Сейчас она стояла перед ним,
Его коня держа за длинный повод.
И засверкали вдруг вдали огни,
Как будто прошлое вернулось снова.
Глаз в сторону не в силах отвести,
В её глазах он вдруг себя увидел,
У пышных роз, что начали цвести,
Вокруг того холма, где чёрный идол.

Он не мужчина был тогда. О, нет!
В не модном ныне чудном одеянии,
Но явно, женском. Поверху надет,
На голову убор был очень странный.
Не бедный. В пышных волосах её,
Текли, струились капли золотые.
Она ждала его, что позовёт
Он и войдёт с ней в те места святые…

О, жизнь, судьба, тревожные года,
И этот мир, такой не постоянный…
Пред ним девчонка, а была тогда
Мужчиной. Воин был желанный.
Смешалось всё вокруг. И сон и явь.
С коня, себя не помня, спрыгнул он,
И пылко эту девушку обняв,
Вскричал рыдая: — «Милый мой Леон,
Не помню, сколько я тебя ждала.
От всяких тяжких жизненных невзгод,
Смотри, тебе я это сберегла.
Его хранил наш гордый, древний род.
Его ты помнишь? Это перстень твой!
Тогда мы обменялись им с тобой.
Так видно нашей суждено судьбе,
Чтоб мне вернуть сейчас его тебе».
Девица в лёгком платье голубом,
Глазами нежность, счастье излучала.
— «О, Анна! Моя Анна!», и — кругом,
Что делалось, уже не замечала.

Народный рядом праздник бушевал,
Играл баян, и песни звонко пели,
Про море наше славное — Байкал,
Про зиму и Ангарские метели…
Внимания не обращал на них,
Ни кто. Как будто они так, болтали.
Шутили просто. Ветер был и стих.
И только чайки низко пролетали…

СКАЗКИ В ПРОЗЕ

Счастье, Радость и Доброта

В одном из городков нашей замечательной страны, жили-были мамочка и папочка. Хорошо, дружно жили. Было у них трое деток: две девочки и мальчик. Такие весёлые ребятишки, мамины и папины помощники.

Однажды в выходной, перед самым Новым годом, мама и папа с Дашенькой, старшей сестричкой отправились на рынок за продуктами и подарками, а младшеньких ребят оставили дома. Мама и говорит:
— Машенька, почитай Сашеньке книжку, займи его, а мы скоро придём.

И подала ей новую красивую в ярких картинках книгу сказок. Дети с интересом кинулись рассматривать картинки.Папа и мама с Дашенькой вышли, а Машенька стала читать Саше сказку, которая называлась – «Волшебная история». Начиналась она так:

«Жили-были на свете Счастье, Доброта и Радость».

В это время произошло чудо, волшебство. Сашенька и Машенька как будто погрузились в эту сказку и оказались на зелёной, залитой солнцем полянке, около широкой речки на пригорке. Вокруг было много разных цветов, летало много красивых бабочек, пели птицы. Теперь это были девочка по имени Доброта и мальчик по имени Счастье. Но они помнили, что скоро придут их родители и им надо быть дома. А где этот дом? Счастье и говорит:

— Пойду, поищу дорогу домой. И быстро-быстро сбежал с пригорка вниз, к речке и пропал из виду.

Девочка Доброта ждёт-ждёт, а его всё нет и нет. Тут прилетела птичка и зачирикала:

— Беда, беда. Счастье упало в воду и не может само выбраться. Как мы будем жить без Счастья?
— А где оно? Как ему помочь? Заплакала девочка Доброта.
— К нему нужно лететь на ковре-самолёте. Только так ему можно помочь, чирикала птичка.
— Где же я возьму этот ковёр – самолёт? Плачет девочка.
— Его можно только сплести, вон, сколько травы вокруг, отвечает птичка.

Девочка быстро-быстро нарвала зелёной травы и начала плести из неё ковёр. А в сказке трава тоже была сказочная, живая и ковёр из неё тоже живой. Он слышал разговор птички с Добротой, и знал, куда надо лететь и уже трепетал от нетерпения в руках девочки, пытаясь вырваться. Наконец вырвался и взмыл вверх, подгоняемый ветром. Но он был ещё мал, заигрался с ветром и забыл обо всём. Ветерок закрутил его в рулончик и бросил к ногам девочки.

Она очень огорчилась и снова нарвала травы, и снова стала плести ковёр. И этот также вырвался из рук девочки, заигрался с птичками и был закручен в рулончик и брошен к ногам девочки.

А в этой сказке жила ещё одна девочка, её звали Вредность. Она завидовала всем добрым делам, проказничала и громко хохотала, когда другие плакали. Птички рассказали Доброте, что, когда-то её имя было Радость, но злая волшебница заколдовала девочку, вплела ей в косички чёрные ленточки и заколола чёрный бантик на грудь, и теперь она стала Вредностью, разоряет гнёзда птиц и радуется этому.

Вот и сейчас, когда девочка Доброта заплакала, что и второй ковёр-самолёт не получился, а мальчик Счастье может вот-вот погибнуть, девочка Вредность кривлялась и хохотала.

Ещё больше травы нарвала девочка и снова стала плести большой ковёр-самолёт, прижимая крепко его к земле коленкой, чтоб он не вырвался. Наконец завязала все узелки. Ковёр получился большой и крепкий. Девочка Доброта решила сама лететь на нём за мальчиком Счастьем. Ковёр быстро заскользил по воздуху к реке, где из последних сил барахталось Счастье. Девочка на лету подхватила его за руку и посадила на ковёр. Когда они поднялись над пригорком, они увидели девочку, которая подняв обе руки, кричала им:
— А я? А как же я? Возьмите меня с собой!

Доброте и Счастью стало очень жалко её, и они, не сговариваясь, вместе, протянули ей руки и втянули её на ковёр. В это время ветер растрепал девочке по имени Вредность волосы и чёрные ленточки, и чёрный бантик с платья улетели. Волшебство Злой волшебницы разрушилось, и девочка стала просто Радость.

Тут они услышали какой-то звук, как отдалённый гром. Это пришли мама с папой и сестрёнкой Дашей, и они открывали дверь. Когда они вошли, то увидели, что малыши сидят на полу, на ковре, читают книжку и громко, радостно смеются. Дети оглянулись и увидели, что их сестричка Даша удивительно похожа на ту девочку Радость из сказки. Они подбежали к ней, обняли её и закричали:

— Радость, ты наша Радость!

Все засмеялись, начали разбирать покупки. Впереди был самый лучший, радостный праздник – Новый год. Постепенно эта история забылась. Прошло два дня. Но однажды, книжка сказок снова попалась старшей сестричке Даше на глаза, и она прочитала эту сказку, вспомнила, как сестричка и братик бросились к ней с возгласом: – Радость, наша Радость! И улыбнулась.

Сегодня горела разноцветными огнями Новогодняя ёлка. Под ней лежали долгожданные подарки, а рядом с папой и мамой встречали праздник их замечательные дети: Радость, Доброта и Счастье!

С Новым годом!

Восхищённый Волшебник

Какой замечательный, в пушистой богатой зелени, чистый лес. Какой тёплый, чудный, летний день. И в этом Раю жил, да поживал Человечек. У него были небольшие ушки, которыми он слышал обо всём, что творилось далеко-далеко. И самые красивые в мире глаза, нежные и добрые. Ими он видел всё, что его окружало, и восхищался, и радовался, как ребёнок. Этого Человечка так и называли – Восхищённый Волшебник. Он всегда приходил всем на помощь и был рад этому больше всех.

Вот и сегодня, он вышел прогуляться по лесу и сразу увидел бабочку, у которой запутались крылышки, и она не могла улететь. Осторожно, чтобы не стряхнуть с крылышек красивый рисунок, Восхищённый Волшебник расправил их и подтолкнул слегка бабочку к полёту, любуясь ею. Она радостно взлетела и закричала:

— Волшебник! Он – волшебник! Он помог мне, и я снова летаю!

Восхищённый Волшебник улыбался. Ведь это так просто, делать добро.

По дорожке он спустился к ручейку, который пел свою негромкую песенку и рассказывал сказки. Недалеко от берега, на ровном месте, лежал зеленоватый жук кверху брюшком. Как это ему довелось так неудачно приземлиться? Он беспомощно двигал лапками, пытаясь перевернуться, но ничего не получалось:

— Помогите, помогите! — шуршал он спинкой, но никто не шёл ему на помощь, боясь его острых клешней.

Так бы ему и лежать, если бы не услышал его зов Восхищённый Волшебник:

— Лежи спокойно, я тебе помогу, сказал он и, взяв в руки палочку, подтолкнул её под спинку. Жук опёрся на неё и перевернулся.

— Спасибо тебе, ты действительно Волшебник!

А Восхищённый Волшебник любовался красивыми зелёными крылышками жука, его большими глазами и сильными лапками, и улыбался. Потом наклонился к воде, послушал сказку ручейка, попил водицы, и пошёл дальше.

Так слава о его добрых делах катилась по лесу. И, как всегда, кому–то она не давала спать. Прислушайтесь, о чём это жужжат сегодня мухи?

— Что это за — Восхищённый Волшебник? И почему все о нём говорят? А чем мы, мухи хуж-ж-же?

И чем дальше, тем жужжание больше.

— Давайте проучим его! Сделаем так, чтобы он сам попросил нас ему помочь.

Собрались мухи в чёрную тучку и стали поджидать Восхищённого Волшебника у старого пня, над которым висела плотная сеть паука. Одна муха притворилась и стала громко и жалобно жужжать. Конечно, Восхищённый Волшебник услышал и поспешил на помощь. Только он наклонился, чтобы помочь лежащей на траве у пня, мухе, как вся чёрная тучка мух набросилась на него и стала опутывать паутиной. Ещё немного и он стал похож на кокон, так и не поняв, что случилось. А мухи расселись на пне, на деревьях вокруг, и стали ждать, когда он будет просить о помощи.

К сожалению, они так плотно укутали его, что он не мог и слова произнести, только тихо мычал. Так и висел в коконе, только краешек его красного шарфа свисал через паутину. Он и помог потом разыскать нашего Волшебника.

В это время, на другом конце леса, сидела девочка и горько плакала. У неё на коленках сидел маленький щенок, у него была поранена лапка. Девочка ничем не могла помочь ему. Вокруг прыгали белочки, перелетали с ветки на ветку птички и все жалели девочку. И вдруг кто-то вспомнил про Восхищённого Волшебника. Вот кто мог помочь девочке!

Вмиг все разлетелись по лесу искать его. Но как найти, если он и звука не может произнести. Стали они спрашивать, кто видел Волшебника и во что он был одет? Бабочка вспомнила, что у него были красивые восхищённые глаза.

И только жук вспомнил, что у Восхищённого Волшебника был повязан красный шарф.

— О, тогда это он, воскликнула Синичка, и полетела вперёд, к пню. А за нею полетели все птички, и другие зверьки, кому он всегда помогал.

Когда они подлетели к месту, где висел закутанный, как в коконе, наш Восхищённый Волшебник, а его шарфик свисал через паутину, они поняли, кто это сделал, и очень разгневались. Мухи роем поднялись вверх, пытаясь улететь, но были наказаны. А Восхищённый Волшебник был освобождён из плена. И снова он был восхищён дружбой своих лесных братьев и огорчён одновременно поведением мух, завидующим добрым его делам. Ведь это так просто, делать добро!

А птички рассказали ему о плачущей девочке на другом конце леса и о её беде. Восхищённый Волшебник сразу же поспешил к ней на помощь. Идти было далеко, но он успел вовремя.

— Милая девочка, что случилось? Почему ты плачешь? Спросил он.

— Как мне не плакать, ответила девочка. Мой щенок бежал со мной по дорожке и нечаянно попал лапкой между корнями старого дерева и поранился, сейчас хромает. Ему больно, а я не могу ему помочь.

Восхищённый Волшебник взял лапку щенка в руки и осмотрел:

— Ничего страшного, сказал он, я ему сейчас помогу.

Он погладил лапку, поправил косточки на место и улыбнулся:

-Ну, вот и всё. И пустил щенка на землю. Щенок весело забегал вокруг.

Девочка засмеялась:

— Вы настоящий волшебник, сказала она.

— Да, так меня называют в лесу. Но я ничего не делаю особенного. Если есть нужда, просто помогаю. Это так просто, делать добро.
Он взял девочку за руку, и они вместе вышли из леса.

Кедровая шишка

Вы знаете, друзья мои, это было совсем недавно, может быть даже в этом году. На склоне одной высокой горы, которая плавно опускалась в широкую падь, поселился и рос могучий зелёный Кедр. Он был уже настолько стар и мудр, что позволял себе учить других, делясь своим жизненным опытом. Сейчас его макушка возвышалась над другими деревьями, горделиво осматривала просторы и город, расстроившийся внизу в долине.

Каждый год у него было много деток-шишек. И все они, по мере созревания, опадали на землю и здесь же, у корней своего Кедра, засыхали, или их уносило вниз дождевой водой. Ими питался весь мелкий животный мир.

У Кедра была тайная заветная мечта побывать в городе, узнать, каково там, у людей. И только страх затеряться среди других деревьев внизу, останавливала его. Всем своим деткам он говорил старую и мудрую пословицу:

— Где родился, там и сгодился!

И научал:

— Оставайтесь с родителями как можно дольше, питайтесь родительскими соками и знаниями. И только окрепнув и набравшись мудрости жизни, отправляйтесь в свой далёкий путь.

Но, как бывает в любой семье, шишки, будучи ещё зелёными, торопились оторваться от отца, срывались с веток, падали в траву и загнивали, гибли, не давая потомства. Это огорчало Кедра, но он понимал, что это и есть пример, как надо и не надо жить.

Этот год был очень благоприятен для Кедра. Зимой было много снега. Он толстым, белым покрывалом укрыл всю растительность. Было тепло и тихо, и Кедр прекрасно отдохнул, выспался. Весной влага обильно напоила окрестности, весело стекая ручейками вниз, к реке.

Кедр расправил свои ветви, потянулся сладко во все стороны и зазеленел своими новыми молодыми шишечками. И снова всё повторилось. Молодые и не очень шишечки опадали вниз, объясняя это расшалившимся ветром или преднамеренным стуком по стволу дерева дятла, или любителем шишек, человека. И только одна, высоко сидящая шишка прочно держалась за ветку, спрятавшись от чужих глаз среди других веточек, обрамлённых пышными, мягкими зелёными иголками. Это была послушная Шишечка. Она росла и росла, наливаясь соком и мудростью отца, и не торопилась уходить. Вызрела. Стала самой крупной из всех своих сестёр шишек, полной вкусными, жирными орешками.

Отец Кедр гордился своей дочерью, называл её ласково Шишечкой с Крышечкой, рассказывал ей свои сказки, учил уму-разуму. Но время идёт и идёт! Вот уже осенью потянуло. Ветер стал частенько пошаливать, размахивая ветви Кедра. Как не жаль было расставаться Кедру с Шишечкой-Крышечкой, но пришлось отпустить и её.

Однажды Шишечка соскользнула с ветки, упала вниз и покатилась по склону. Катится себе, с боку на бок переваливается и поёт:

— Шишечка, Шишечка, катится без спешки.
У неё под крышечкой спрятаны орешки!

Тут, раз! И навстречу ей выскочил Зайчик Прыгунок.

— И куда это наша Шишечка с Крышечкой разогналась? — спросил он.

— В город тороплюсь, в школу поступать, учиться буду орешки считать! – отвечала Шишечка.

Не успел Зайчик ни слова сказать больше, ни орешки ей посчитать, как она покатилась дальше. Катится себе и снова поёт свою песенку:
— Прыг-скок, прыг-скок,
С камушка да на песок.
Я себя поберегу,
От зверушек убегу!

Тут ей навстречу Лиса-краса.

— Ай, какая крупная, пышная Шишечка! Куда же ты катишься?

А глаза у Лисы-красы хитрые, ласковые.

Шишечка от неожиданности притормозила и затараторила:

— Так вот, в город на рынок спешу, орешками торговать стану. Разбогатею, шубку как у тебя куплю.

Ой, и языкатая, мудрая была Шишечка. Знала, кому как ответить. И покатилась дальше, только Лиса её и видела.

Снова катится по склону Шишечка, то по дорожке, то напрямик, без неё.

Вдруг перед ней Белочка–Стрелочка. Хвостик пушистый трубой, глаза – бусинки чёрные, зубки маленькие, остренькие, лапки так и мелькают. Обхватила она Шишечку и заговорила ласково:

— Ах, ты, моя Шишечка с Крышечкой! В школу торопишься, учиться хочешь? Чтобы потом орешки продавать, да денежки считать? Дай-ка я тебе помогу, орешки твои посчитаю!

И давай Шишечку раздевать, да орешки вынимать. И песенку поёт:
— Открою я у Шишечки,
Все заслонки — крышечки,
Чтобы без помехи,
Посчитать орехи!

Обомлела Шишечка, слова сказать не может. Всё Белочка-Стрелочка про неё знает, всё выведала, все орешки вынула, пересчитала и попрятала. Стоит себе Шишечка, все её щетинки растопырились в разные стороны. Лишь один орешек остался у самого основания, он в ямку спрятался. Вот на нём-то и стоит Шишечка и покачивается. А Белочки и след простыл.

Но Шишечка ведь была не простая. Большая, красивая, необычная!

Пробежал мимо Зайчик, не узнал Шишечку.

— Ты чья, ты откуда, девушка? А Шишечка ему отвечает:

— В будни, в праздник, при луне,
Платье бальное на мне.
Ну чего, Зайчишка встал?
Видишь, я иду на бал!

Вслед за ним тут, как тут, Лиса-краса. Обошла Шишечку, за принюхивалась:

— Ах, как вкусно пахнет! Где, сударыня, вы такое пышное платье купили? И духи у вас великолепные!

И ей Шишечка пропела свой ответ:
— Я стою и пою, как осот на кочке,
Песню звонкую свою здесь на ветерочке!

И Лиса тоже не узнала новую Шишечку, побежала дальше.

Тут, совершенно случайно, гуляли по склонам среди леса молодые ребята. Лакомились случайной ягодой, собирали грибы, и так, что попадётся.

— Ай! Ты посмотри! Что это? – воскликнул юноша и поднял Шишечку. «Плик!» — послышался звук. Это последний орешек выскользнул из Шишечки и остался в ямке, где стояла Шишечка. Ему так хорошо там было, что он в ней и остался зимовать. Позднее и пророс. Кедр потом гордился своим потомством.

А сегодня Шишечка, стоя на ладони молодого человека и горделиво распушившись, улыбалась. Она чувствовала, что нравится ему. На его зов прибежала подружка:

— Какая прелесть! Где ты нашёл такую красоту?

— Дарю её тебе с любовью! – ответил молодой человек, передавая Шишечку девушке. Она немного смутилась и приняла подарок.

— Я поставлю её на полочку с книгами. На Новый год Шишечка будет украшать наш праздничный стол.

Шишечка с Крышечкой так обрадовалась, что чуть не выпала из рук девушки.

Прошло несколько дней. Шишечка теперь стояла на полочке с книгами в комнате девушки. Крупная, пушистая, с гордой осанкой, она часто вспоминала своего отца Кедра и благодарила его за мудрость, за то, что он удержал её от порыва оторваться от его веток раньше времени. Иногда она звонила ему и рассказывала о своём житье-бытье. Да-да, звонила. Дело в том, что девушка часто клала свой сотовый телефон на полочку, где стояла Шишечка. А у отца Кедра ещё в прошлом году кто-то забыл свой телефон, и он потерялся среди его корней. Теперь и Кедр мог пообщаться иногда со своей дорогой Шишечкой, и очень гордился этим. Он знал, что в новом урожайном году ему будет, что рассказать своим деткам, чему научить их, чтобы они не торопились зелёными и необученными покидать родные ветки.

Я тоже, дорогие мои читатели, желаю вам быть послушными и добрыми со своими родителями, внимать и учиться у них мудрости жизни! Добра вам и счастья!

Звёздочка

В интересном царстве, в нашем государстве, жил — да был Малыш. Такой хорошенький, пухленький, весёлый непоседа.

Был у него папа, который любил своего Малыша, но он был по-Мужски строг и не многословен.

Была и мама, добрая, нежная мамочка, которая обожала Малыша, баловала его, целовала в щёчки, животик, спинку, все пальчики на руках и ножках. Малыш весело хохотал, ему это нравилось.

У Малыша была подружка, соседка, которая охотно нянчила его. Иногда она рассказывала ему сказки. Это были страшные сказки. В них жил Бабай*, который почему-то был в самых тёмных местах и мог появиться неожиданно где угодно. Малыш пугался и плакал, а девочка смеялась.

Сегодня вечером всей семьёй пили чай с ежевичным вареньем.

— Хочешь, перед сном я расскажу тебе сказку?- спросила мама.

— Нет, нет, не хочу! – забеспокоился Малыш. Ведь за окном было уже темно и там мог быть страшный Бабай.

Малыш так сильно шлёпнул ложечкой по варенью, что капли его разлетелись во все стороны, а одна подпрыгнула высоко и прилипла к потолку.

Зная, как мама любит порядок и чистоту, Малыш открыл рот, скривил губки и готов был уже заплакать, пытаясь оправдаться, покаяться.

Мамочка, конечно же, поняла своего сынишку, взяла стульчик, встала на него, потом на тумбочку и осторожно нарисовала из этой капли на потолке смеющийся ротик, две точки – глазки и несколько лучиков во все стороны.

— Что это? Спросил Малыш, так и не успев заплакать.

— Это звёздочка. Она тебе улыбается, ответила мама.

Она взяла Малыша на руки и вышла с ним на балкон.

— Смотри, сколько звёздочек на небе. Выбери себе любую. Это будет только твоя звёздочка. А вот эта моя, видишь?

Малыш во все глаза смотрел на небо. Звёзд было так много, они переливались огнями, как бы дразнясь и приглашая его. У Малыша даже голова закружилась от этого обилия блеска, и он закрыл глаза. Мама, легонько покачивая его, напевала. И Малышу приснилась сказка.

На балкон рядышком опустилась красивая Звёздочка. Платье на ней искрилось и переливалось различными бликами.

— Полетим со мной к звёздам, моим подружкам, я покажу тебе твой мир, сказала она. И они, взявшись за руки, полетели ввысь и проскользнули в окошко, из которого только что к нему опустилась его Звёздочка.

Там было много таких же, как и он, малышей, и все они были чем-нибудь заняты. Одни играли на различных инструментах, звучала знакомая мелодия:

— Зажигает ночь огни,
Засыпай, Малыш, усни.
Пусть уйдут тревоги прочь,
Доброй, лёгкой будет ночь…
А-а, а-а, а-а, а-а!

ЭТО МАМА ПЕЛА ЕМУ КОЛЫБЕЛЬНУЮ ПЕСЕНКУ!

Малыш попытался подпеть. Вокруг засмеялись. Звёздочка сказала:

— Ты, наверное, будешь музыкантом. И повела его к другим малышам.

Те макали кисточки в разные краски и рисовали красивые картины. Малыш тоже взял кисточку и сделал несколько мазков.

— Ты можешь стать художником, одобрительно сказала Звёздочка и повела его дальше.

В этой группе малыши рифмовали различные слова, пытаясь сложить стихотворение. Малыш прислушался и прочитал:

— У меня призванья нет!
Ни художник, ни поэт.
Не играю, не пою.
Только мамочку мою,
Вместе с папой видеть рад.
Ну а вам я просто брат!

Или:

— Буковка к буковке – получилось слово.
А потом словечки складываем снова.
Подружиться с рифмой – надобно терпение,
И тогда получится у нас стихотворение!

— О! О-о-о! Радостно закричали и захлопали в ладоши малыши:

– Ты наш! Ты — поэт!

— Да, сказала Звёздочка, ты действительно будешь поэтом, и поцеловала его в лоб.

ЭТО МАМА, ПЕРЕКЛАДЫВАЯ МАЛЫША В КРОВАТКУ И УКРЫВАЯ ТЁПЛЫМ ОДЕЯЛОМ, ПОЦЕЛОВАЛА ЕГО!

А затем было утро. Солнышко просвечивало сквозь лёгкие тюлевые шторы и звало Малыша играть. Он открыл глаза, и первое, что он увидел, это звёздочку на потолке из ежевичного варенья, которая улыбалась ему маминой улыбкой. Он вспомнил сон и свою первую сказку. Теперь он не боялся страшного Бабая из сказок своей подружки – соседки, с нетерпением ждал вечера, чтобы перед сном послушать новую мамину сказку.

И вам, дорогие мои, добрых сказок и сладких снов!

* Бабай в славянском фольклоре, это ночной дух. Наши предки пугали им детей, когда те не хотели спать.

Фёдорова Александра Васильевна

ОБ АВТОРЕ: Фёдорова Александра Васильевна родилась в г. Челябинске.
Член союза писателей Республики Крым.
Член Интернационального союза писателей (г. Москва).
Член Академии русской поэзии (г. Тула).
Член Творческого объединения «Литературное братство» (г. Братск).
Член Творческого клуба «Енисейский литератор» (г. Красноярск).
Проживает Керчь-Братск.
Автор семи сборников поэзии и прозы, сборника песен. «С любовью к тебе, Братск легендарный», г. Братск, 2009. «Золотые россыпи души», Братск, 2009. «Я в такую Русь сердцем верую», г. Ростов-на-Дону», 2015. «Я хочу спеть о Родине» , г. Братск 2015. «Сказки и другие истории…», 2015. «Детские стихи» 2016, Керчь, Крым. «Азбука», 2016, Керчь, Крым. Участник и лауреат различных Международных музыкально-поэтических фестивалей, конкурсов. Имеет публикации своих произведений поэзии и прозы в различных журналах и альманахах в России и за рубежом.
.ПРОЧИТАТЬ БИОГРАФИЮ и БИБЛИОГРАФИЮ А.В.ФЕДОРОВОЙ


Данный материал доступен в соответствии с лицензией Creative Commons Attribution 2.5


СТИХОТВОРЕНИЯ И СКАЗКИ ДЛЯ ДЕТЕЙ (автор: Александра ФЁДОРОВА), 4.0 out of 5 based on 26 ratings



Рейтинг:
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 4.0/5 (26 votes cast)
| Дата: 1 июня 2017 г. | Просмотров: 698