Лидеры рейтинга

Казаков А.(Братск)- ЗАЩИТНИК ЗЕМЛИ РУССКОЙ

Казаков А.(Братск)- ЗАЩИТНИК ЗЕМЛИ РУССКОЙ

ЗАЩИТНИК ЗЕМЛИ РУССКОЙ

Посвящается Василию Ивановичу Белову

КАЗАКОВ АНАТОЛИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ

Задумок у людей всегда предостаточно, только не каждому под силу их воплотить в жизнь. Этот извечный вопрос живет и неизвестно, сколько еще будет жить. Но так уж водится в нашей стране, России, да и не только в ней, что политика государства очень сильно вмешивается в жизнь людей. В начале 90-х, после развала Советского Союза, большинству людей стало жить порой невмоготу.

Фото: Николай Полехин (Братск)

Фото: Николай Полехин (Братск)

Не сказать, чтобы Ивану совсем не везло. Была жена Нина, сын Игорь, работа на заводе, квартира, полученная за высокие производственные достижения в пыльном и грязном цеху, машина «Жигули» шестой модели и добротная дача, построенная своими руками. Нина привыкла ни в чем себе не отказывать, все чаще укоряла Ивана, заставляла уйти с завода. Иван терзался, не знал, что делать, зарплату не платили месяцами, а жить-то как?! Уйти? Куда? Везде бардак! Нина работала заведующей в детском саду, и на пару с подругой решили заняться бизнесом. Сначала у них была одна «точка» на рынке, по продаже продуктов. Потом больше – и пошло, поехало. Жена стала совладелицей большого магазина. Познакомилась с одним бизнесменом «местного пошиба», и у них закрутился роман. Сына Игоря к тому времени призвали в армию. Нина хотела дать взятку военкому, но сын решил служить, – что было удивительно редкостно для молодого нынешнего поколении: ведь была возможность не ходить в армию… И как мать ни упрашивала, Игорь ушел служить.

После проводин Нина рассказала Ивану, что любит другого человека, предложила развестись, оставив ему квартиру и машину. «Как же мне все пережить это?» – твердил Иван жене, – ведь у нас сын, и люблю я тебя! Плевать на все разговоры, я хочу жить с тобой!» Нина была непреклонна: «Нет, Иван, прощай!» – И, положив свои ключи, ушла. Замок так защелкнулся, как будто в сердце что-то оборвалось. Жена не была жестокой женщиной, она тоже переживала случившееся. Прожить вместе 19 лет – это не шутка.

Сидя за рулем дорогой иномарки, она с какой-то горечью в душе подъезжала к своему коттеджу, к бизнесмену Василию Петровичу. По ее щекам бежали слезы.
Всю ночь Иван просидел в раздумье о жене, о сыне. Вспомнился ему вдруг родной до боли, милый сердцу, деревенский домик. Родители: отец Степан и мать Мария Михайловна, уже шесть лет, как умерли. Жили они хоть и трудно, но счастливо. И «небесная канцелярия» не стала их разлучать. Прожили они друг без друга только неделю. Вот и остался он сейчас совсем один… Сестра где-то на Сахалине живет. Он там и не был ни разу. Письма сестренка писала регулярно, чего не скажешь об Иване. Брат был очень благодарен ей за это. Сестра жила хорошо: дети, муж, любимая работа. И, слава Богу.

Иван, никогда не злоупотребляющий спиртным, налил себе стакан водки и залпом выпил. Знал он о том, что в деревне всего несколько стариков осталось. Жить в городе, видеть знакомых, которые то ли из глупости, то ли из сердобольности рассказывали ему про Нину, Иван уже не мог. Как не мог понять простую, но вместе с тем очень сложную истину: «Почему же счастье такое хрупкое? Раз – и нет его».

Почувствовав однажды боль в груди, в области сердца, Иван решил проверить своё здоровье в городской поликлинике, записавшись на приём к врачу. Пожилой врач-кардиолог, прослушав пациента, поставила серьезный диагноз: «Сердечная аритмия». Требовались лечение и покой.

«Поеду, поживу в деревне, может, там нервы немного успокоятся», – уже совсем твердо решил Иван. Ему, как опытному мастеру своего дела, хоть и с большим трудом, но выдали расчет. Родное подворье находилось от города в 120 км. Заправив полный бак бензина и взяв необходимое на первое время из одежды и продуктов, отправился он в родную деревню.

«Шесть лет не был после смерти родителей в своей деревеньке, – с тоскою размышлял Иван, – что ждет меня там? Может, дом давно на дрова разобрали? Или спалили? Но раз решил ехать – отступать некуда. Завсегда так у нас!» Въехав в деревню, горестно сразу стало на душе: центральная дорога почти вся заросла травой. «Да, раньше бы такого ни в жисть не было. Коровы с овцами, козы, всё бы повыщипывали».

И вот он, как будто из русских сказок, с покосившимся напрочь крыльцом, вросший в землю почти до ставень, даже в таком жалком виде, по-прежнему, самый дорогой и милый сердцу, домишко. Иван стоял перед домом, крепко задумавшись, и не заметил, как подошел сзади дед Сергей:

– Здорово, земляк! Ты тутошнай чо ли, али как?

– Что, дед Сергей, не признал? Данилин я, Иван.

– Ваньша? Вот ёк-макарёк!

Иван обнял деда и сильно обрадовался, что хоть кто-то еще жив остался в родимой деревеньке.

– А много ли в деревне живых, дед, сказывай! Да пойдем в дом.

На двери висел нехитрый замок, а наверху, где было окошечко, лежал ключ. «Ничего не менялось с годами. Ключ на месте, а мы стареем, седеем», – думал Иван.
Вшли в избу, сразу пахнуло сыростью и запустением. «Русская печка, чугуны, ухваты, стол с посудой и даже самовар – как не украли? Каким чудом?» И словно читая мысли Ивана, дед вторил: «Мы приглядывали, хоть сторожа из нас никудышные, но все же догляд был».

Иван сходил к речке, что была неподалеку, набрал ведро чистой воды. Протерев пыльный стол, стал налаживать закуску, достал бутылку водки, налил по рюмочке. «Мне ведь много нельзя тапереча, Ваня». – «Да и мне нельзя, но помаленьку за встречу все же надо». Выпив и закусив немного, дед раскраснелся и, как водится, раздухарился. «А чо, живем, Иван! Куда деваться? На деревне раньше 54 дома было, теперь все почти пустые, да многие на дрова и на слом увезенные. Старик Семен со старухой еще живы, им дети с города продуктов привозят, не видят обои ничего. А в город не хотят, нет – и точка! Три бабки в одном дому живут, все трое – Дуняшки. Старые стали, вот и перебрались в одну избу, ухаживают друг за другом. Я с бабкой Настеной живу, но нам легше: к нам ребята наши завсегда приезжают. Не забывают, ек-макарек. И еще несколько старух живет. В общем, число стариков – четырнадцать, – подытожил дед Сергей. – А как же ты в такой сырости будешь-то? Пошли ко мне, баню натопим. Баяли, что с женой у тебя не сложилось?» «Да, дед! И город – большая деревня. Как здесь-то узнали?» «Да вот, узнали, деревенских-то много в городу наших. Все уехали, нас покинули, но все ж таки навещают, ек-макарек». И вспомнив про баню, дед начал опять звать Ивана к себе. «Спасибо, дедушка, я постараюсь пока здесь обустроиться». «Да полно тебе! Пойдем, говорю, ко мне», – не успокаивался дед. «Ну, ладно, затапливай баню, а я все же приберусь маленько». Дед быстро ушел разносить великую новость по деревне.

Иван, вспомнив, как маманя лихо мыла полы в избе, тоже, подражая ей, стал наводить порядок, даже лампадку на иконе зажег. «Вернулся я, понимаешь? – говорил он, глядя на икону, а по щекам бежали слезы. – А что, если печь затопить? Задымит, небось? Не продохнуть будет. А что, и затоплю, как без нее-то?» Выбежал во двор и, набрав в охапку дров, затопил печку. Двор хоть и был покосившимся, но дров было много. Отец любил жить с запасом.

Подымив немного, печь разгорелась. В избе становилось теплее. «Даже самый нижний кирпич нагревается, – пощупав печку, подумал Иван. – Да, умели раньше класть. Вот уж специалисты. От Бога. Не отнять».

Немного погодя, вышел Иван на крыльцо – и обмер. Все четырнадцать старичков, во главе с дедом Сергеем, стояли возле дома и обсуждали эту воистину великую, потрясшую всю деревню новость. Да и как не удивиться! Не спившийся алкоголик, не арестант какой, а нормальный мужик, да еще и с машиной, вернулся в деревню. Вот новость, так новость!

– Ну здорово, земляки! Заходите в дом. Отметим встречу, чем Бог послал, как в народе говорят. И началось у них нежданно-негаданно пиршество. Каждый из своего дома принес непременно самое лучшее из еды и выпивки: и карась жареный, выловленный еще утром в речке, и яички свежие, пироги на любой вкус: с грибами, яблоками, с кашей. И вот что удивительно, Иван совсем забыл про болезнь, даже достаточно много выпив спиртного и закусив, чувствовал себя хорошо. До позднего вечера сидели, вспоминали прошлую жизнь, говорили о нынешней, современной, – и Иван не мог налюбоваться на милых старичков, слава Богу, живых, да еще с такой природной хваткой. Этой хватки у молодежи в городе-то мало, а у них, гляди-ко, сохранилась. Ух, удальцы-молодцы!

Проводив гостей, уладился спать. Лег на свой старый диван, а он, будто почувствовав, что вернулся хозяин, даже и не скрипел, словно говорил: «Ну, поспи, отдохни, намаялся за день, сердешный». Утром разбудили петухи, звонко, на всю деревню пропели они свой гимн проснувшейся земле. Сладко потянувшись, встал.

Прошел месяц с того дня, как Иван вернулся в деревню. За это время он подлатал дом, утеплил его, засыпав завалинки опилками, поправил покосившийся палисадник, кое-что подкрасил, – и издалека уже сразу было видно, что в доме живет настоящий хозяин. Одна из старушек, баба Шура, корову свою привела: «У меня силы больше нет корову держать, а тебе надо молочко пить, вон какой из города бледный приехал. Пей, сынок! Помаленьку, глядишь и поправишься».

Иван, наладив косу, отправился на сенокос. Вспомнилось, как в юные годы выкашивался каждый клочок земли и если кто-то выкосит чужое, то драки не миновать. Теперь поле стояло все заросшее, травы на пять колхозов хватило бы, – высокая, сочная, – по пояс рослому мужику будет. За неделю упорного труда­ большие сушила на подворье Ивана были полностью забиты. Вот бы мать с отцом порадовались, коли живы были. Слова бабы Шуры, видно по всему, по-доброму были сказаны. Уже четыре месяца пил он парное молоко и чувствовал себя великолепно. Завел еще семь куриц. Корму для них было полно – и картошкой и рыбой подкармливал, а бывало, и молоком поил, которого было в избытке. А те, словно в благодарность, несли крупные и такие полезные для здоровья яички.

Навёл порядок Иван и на деревенском кладбище. Поставил новые, деревянные кресты на могилах родителей, да и всем старикам помог в этом деле. Данилины завсегда славились руками «золотыми». Старики нарадоваться не могли на Ивана. И пошутит, и поможет. На празднике на гармони так залихватски играет, что бабуси в пляс идут, забыв про свои радикулиты. Хорошее настроение – очень важная штуковина, надо сказать.

Но тревожные дни приближались. И от них, как не уходи, они все равно приходят. Такова суровая правда жизни.

С утра, покормив скотину, Иван вышел на крыльцо покурить. В глаза сразу бросилась незнакомая машина возле деда Сергея. Из неё вышел цыган, его золотые зубы было видно издалека. Почуяв недоброе и взяв лопату, Иван пошел навстречу беде. Сердце билось все сильнее и сильнее. Ох, дед, дед, только выживи. Знал Иван, что ездит по деревням цыганская «артель» и грабит стариков. Вот и их, видно, черед настал. Из дома деда Сергея выходило четверо холеных цыган. Один шёл, считая деньги, другой нес старинный самовар. Они по-своему что-то оживлённо говорили, за ними бежал дед Сергей и осипшим от горя и от обиды голосом кричал: «Ироды окаянные! Как вас земля только носит!»

Вдруг один из них, развернувшись, нанес сильный удар деду. Тот хоть и упал, но не успокоился… Завидев Ивана, цыгане были удивлены. Как в забытой деревне нормальный мужик объявился. Молодой цыган подбежал к Ивану: «Пикнешь – зарежу! Кранты тебе, понял!» Иван неожиданно нанес ему удар лопатой прямо в нос, тот сразу упал и обмяк. Что его хотят взять в круг, Иван догадался сразу. Не знаю, откуда берутся такие прозорливые мысли, но Иван вдруг примирительно промолвил: «Да я, мужики, ничего, я молчать буду, простите меня». И когда один из нападавших немного расслабился, ударил его лопатой по голове. В этот миг и почувствовал в боку сильную, пронзительную боль, но из последних сил, крепко зацепил еще одного из нападавших. В глазах потемнело – и он медленно опустился на землю. Оставшиеся два цыгана, увидев как дед Сергей кого-то вызывал по сотовому телефону, видимо, испугавшись, затолкали в машину своих братков. Но один из них, вернувшись к лежащему Ивану, хотел еще раз пырнуть его ножом.

В этот момент, дед Сергей, оправившись от удара, взял подвернувшийся под руки кирпич и кинул в цыгана, угодив ему между лопаток. Тот, взвыв от боли и оставив свои намерения, побежал в сторону деда. Дед успел закрыть за собою дверь, крича: «Щас приедут мои ребята, тут и утихомирят тебя, нелюдя!» Цыган, матерясь по-русски, быстро сел в машину – и был таков.

Дед Сергей, увидев, что нехристи уехали, подбежал к лежащему Ивану и запричитал: «Ванечка, милай, не умирай! Родненький, сердешнай, потерпи! Господи, помоги ему!» – крестился дед. Перепуганные бабули стояли вокруг Ивана и молились все к ряду. «Господь, сверши чудо!» – жалобно просила Всевышнего баба Шура. Даже дед Семен, хоть и слепой, не растерялся в данной ситуации, а решительно командовал: «Надо немедленно остановить кровь! Язви вас в душу! – Ругался он.– Вы что стоите, перевязывайте его скорей!» Баба Настёна сбегала домой, сорвала простыни, на которых они спали с дедом Сергеем, и, второпях, с горем пополам, перевязали Ивана.
Вскоре приехала грузовая машина, за рулём сидел сын деда Сергея, Валерий. Выскочив из кабины и широко раскрыв глаза от увиденного, только и успел вымолвить: «Вона у вас чо!» Дед Сергей стал торопить сына: «Скорей его, сынок, в больницу вези!» «Я, отец, и «скорую», и милицию вызвал, пока добирался сюда. Вот-вот должны быть здесь».

«Скорая», не доехав немного до деревни, застряла. Доктор с санитаром быстро приближались к месту происшествия. «Да, рана очень серьезная и пульс едва прослушивается, – подытожил доктор.– Нужно срочно его нести к «скорой», чтобы подключить раненого к аппарату дыхания».

После подключения к аппарату и двух уколов Иван пришел в себя. Валерий с водителем «скорой помощи», застрявшей неподалёку от места ЧП, зацепив бедолагу тросом за грузовик, вытащили ее из колеи на дорогу, и повезли потерпевшего в город. Старики, стоя возле дороги, еще долго смотрели вслед уходящей машине.
Приехавшему милиционеру они наперебой рассказывали о случившемся. Участковому давно было известно о выходках цыган. Их уже искали по всему району.
Какой опять тихой и скучной стала жизнь в деревне. Старики денно и нощно молились за здоровье Ивана, бабуси плакали, вытирая слезы краешком платка. Хирург, оперировавший Ивана, прошедший Афганистан, видел и знал очень многое. Во время операции у Ивана останавливалось сердце, но хирург, несмотря на отпущенный ему в данном случае медициной мизерный шанс на спасение пациента, до последнего борясь за его жизнь, всё же спас Ивана.

Столько посетителей в больнице давно не видел лечащий персонал. Многочисленные дети, внуки и правнуки, в знак благодарности за своих стариков, приходили навещать больного. Соседи по палате диву давались: «Надо же, Иван, сколько тебе продуктов несут?!» А он, угощая всех, весело шутил: «Бесперебойное снабжение».
Поправившись, Иван вернулся в деревню. Зайдя в дом, сразу заметил порядок в нем. «Спасибо вам, старички, что ухаживали за моим хозяйством», – подумал про себя хозяин.

Хорошая весть быстро облетела деревню. Жители снова собрались за столом, отметить в этот раз выздоровление Ивана. Дед Сергей, вытирая слезы, все твердил: «Защитник ты земли русской, дорогой наш Ванечка».

Пока Иван лежал в больнице, шесть сыновей деда Сергея повсюду искали цыган, но те исчезли бесследно…

К этому времени поздняя осень сменилась холодным ветреным предзимьем. А вскоре и зима засвистела вьюгами в окна. В деревне Иван со стариками решили весело отметить Новый год… И вот уже ярко сверкает старыми, но такими прекрасными игрушками, новогодняя елка в доме Ивана. На праздничном столе домашние пельмени, пироги на любой вкус, холодец, утка с яблоками, самогон, наливка. Гости, выпив по чарке домашней наливочки за уходящий год, принесший им столько радостных и тревожных событий, пели старые песни: «Под городом Горьким», «От людей на деревне не спрятаться», «Зорьку алую» – и многие другие, оставившие за долгие годы в душах этих простых, нехитрых тружеников свой незабываемый след. Иван, сопровождая пение заливистыми переборами на гармошке, думал: «Как хорошо, что кто-то придумал такой замечательный инструмент. Да, поди, народ-то и придумал от скуки, веселья ради», – сам себе и ответил он. Как молодые, гуляли старики в эту новогоднюю ночь до утра. При бое курантов, дед Сергей палил из своей старой двустволки, привезенной сыновьями, на всякий случай. Горький опыт многому научил.

Вот уже два года прожил Иван в деревне и нисколько не жалел об этом. «С сыном бы повидаться. Писал ему, может, приедет». И как будто кто-то подслушал мысли Ивана. Сын Игорь действительно приехал, да не один, а с женой Леной. Так случилось, что в армии он женился. Обнялись отец с сыном. «Отслужил, значит, сынок!» – «Отслужил, батя!» – «Забирай, сынок, квартиру. Я здесь останусь. Видно, так надо». – «Да что ты, батя! Нам мама уже купила квартиру. Нам ничего не надо. Тебя вот попроведать приехали». – «Вот и хорошо, вот и молодцы! Я вас молочком парным попотчиваю». Молодые погостили у Ивана неделю. В сельской вотчине им понравилось, но все равно уехали в город.

В соседней деревне, по словам деда Сергея, жила одна семья: трое ребятишек – две девочки и мальчонка, остались без присмотру. Родители их от пьянки угорели.

– Кабы я помоложе был, взял бы их к себе, – говорил дед.

– Почему в детдом их не забирают?

– Да кому что надо? Это раньше была власть, а теперь… Ты же сам все знаешь. И раньше порядку мало было, а сейчас вообще.

– Ладно, дед, съезжу я туда, – твёрдо пообещал Иван.

Соседняя деревня отличалась разительно. Сразу было видно, что в ней живет много пьяниц. Ребятишек нашел быстро, без затруднений. Подойдя к развалившемуся дому и оглядев его, Иван почувствовал, как к горлу его подкатил ком. «Господи, да разве можно жить в таких условиях?» – подумал Иван… И тут навстречу ему вышел мальчонка лет пяти и его сестрички. Грязные, чумазые, глядели они своими голодными глазенками на чужого дядю.

– Ну, ребята, здравствуйте! – начал Иван, протягивая каждому руку и давая по шоколадке. – Ну, как жизнь тут у вас?

Вперед вышел мальчуган и быстро затараторил:

– Да ничо, нормально! Картошка есть, только кончится скоро, но мы и траву научились есть.

– А что, если сядем ко мне в машину, да поедем в мой дом, поживем маленько вместе. А если не понравится, я вас обратно привезу. Велосипеды купим вам, игрушки.

К ним подошла пожилая женщина. После смерти родителей, она присматривала за детьми. «И вы хотите такой хомут на себя надеть?» – спросила она.

– Да вот, понимаете, хочу. А что, есть возражения?

– Нет, дело не в этом. Не обижайте их. Натерпелись они, ох как натерпелись.

Быстро запрыгнув в машину, ребятня загалдела на все голоса, хвастаясь перед остающейся здешней детворой, что дядя им шоколадки дал и велики купит. Шоколад почему-то они не ели. Только позднее Иван узнал, почему. Они экономили их на тот день, когда им нечего будет есть.

Хоть и взял Иван детей к себе, а растить помогала их вся деревня. Дети ходили чистые, умытые, сытые. Готовя еду, – будь-то жареная картошка, суп с курицей или котлеты, Иван не мог нарадоваться на детей, как они всё уплетали. Иван понимал, что ребятишек надо как-то оформить на свое имя. По вечерам, уложив малышей спать, Иван зажигал лампадку и просил Господа дать ему силы, чтобы вырастить детей. Прикипел сердцем к этим бедным крошкам, мирно сопящим в теплом доме.
Боясь чиновничьей волокиты, он не обращался к властям за помощью, а просто продолжал воспитывать детей. Так прошло два года.

Нежданно-негаданно, нагрянула комиссия. «Вы что, с ума сошли? Не имеете никакого права!» – громко возмущались они. Все старики вышли на защиту детей, но и это не помогло.

Тогда Иван решил предпринять контрудар. Поехал к бывшей жене. Нина, выслушав рассказ Ивана, прослезилась. Поговорив с кем надо и передав кому надо кругленькую сумму, она уладила это непростое и сутяжное дело.

– Спасибо тебе, Нина!

– Да не за что. Мне и самой теперь легче стало. Я богатая баба, ребятишкам помогла, так это мне самой надо, понимаешь?

– Счастлива ли ты, Нина? – неожиданно спросил Иван.

– Да если бы не нравился человек, не жила бы я с ним. А ты чего не женишься?

– Мне об этом и думать было некогда.

На том и расстались. Нина уважала Ивана, а он, в свою очередь, был благодарен ей за оказанную помощь.

Вернувшегося благополучно домой Ивана, ребятишки радостно встретили. И вдруг, Господи, как же это всегда неожиданно бывает, старший Артемка воскликнул:

«Ура! Папка приехал!»

Сколько не жило бы человечество на земле, и чтобы по тому поводу не говорили всегда «умные идеологи», но не было в ту минуту для Ивана ничего дороже и прекрасней этих слов! Потом будет школа, взросление, становление… – А пока эти слова: «Папка приехал!» – для него стали главными в жизни. Сквозь слезы Иван твердил: «Ничего, гвардейцы, прорвемся! Не замечу, как и подрастут у нас в деревне ее будущие защитники».

По вечерам, сидя на скамейках, старики обсуждали события, происходившие в последнее время на деревне. Теперь, приезжавшие к ним дети и внуки, обязательно заходили к Данилину Ивану. Интересно всем было, как мужик на такое серьезное дело решился. Вырастив своего сына, еще троих взял. Диво, да и только!..
Как-то, под вечер, Иван, напарив ребятишек в бане и покормив их супом со щавелем, уложил спать. Лежа в кровати, они его все донимали: «Папка, как ты такой вкусный суп готовишь? Научи нас». – «Да просто очень: беру щавель, картофель, вареные яички, лучок, морковку, соль да колодезную воду. И печка наша русская, работница золотая» – тоже помогает мне…

Укрыв заснувших детей одеялами, Иван, надев пиджак, пошел к реке. Вечером, когда солнце уже заходило, на воде красиво играли и блестели последние лучи солнца. Проверив сеть, вытащил пять карасей с ладошку. «Ну, вот, и завтрак будет вкусным. Опять будут удивляться ребятишки: «Как вкусно, папка, ты жаришь рыбу». Сам себе улыбнувшись, стал пристально вглядываться в сгущающиеся сумерки. Вечерний воздух, напоенный дурманящими медовыми запахами клевера и медуницы, слегка кружил голову Ивана, рождая в ней светлые житейские мысли. Перед глазами весело текла, серебрясь от заходящего солнца, речка…

«Жаль, что Игорь с женой не хотят здесь жить. – Продолжал думать Иван о старшем сыне с невесткой. – Спасибо, что хоть не забывают отца. Это очень важно. Может, скоро дедом стану. Нина что-то на эту тему намекала».

…Караси трепыхались в ведре, но Иван не слышал их. Так и стоял он с ведром, погруженный в свои мысли, время от времени вглядываясь куда-то в заповедную даль.

Источник: ВЕЛИКОРОССЪ СЕТЕВОЙ ЛИТЕРАТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ

 

Если у Вас есть дополнения и поправки или Вы хотите разместить на сайте «Имена Братска» биографии Ваших родных и близких — СВЯЖИТЕСЬ С НАМИ

 

ВНИМАНИЕ! Комментарии читателей сайта являются мнениями лиц их написавших, и могут не совпадать с мнением редакции. Редакция оставляет за собой право удалять любые комментарии с сайта или редактировать их в любой момент. Запрещено публиковать комментарии содержащие оскорбления личного, религиозного, национального, политического характера, или нарушающие иные требования законодательства РФ. Нажатие кнопки «Оставить комментарий» означает что вы принимаете эти условия и обязуетесь их выполнять.





Рейтинг:
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 4.8/5 (12 votes cast)
| Дата: 29 сентября 2012 г. | Просмотров: 1 486