Лидеры рейтинга

ЖЕЛТЫЙ КОТ, ПЁС И СИВКА (автор: Юрий КОТЕНКО)

ЖЕЛТЫЙ КОТ, ПЁС И СИВКА (автор: Юрий КОТЕНКО)

кошки-собаки фото

Ветеринария – работа с животными. Верно, но лишь на треть. Остальные силы идут на общение с владельцами: опросы, разговоры, рекомендации, внушения.

Утро. Не самое раннее. Мой организм против пробуждений ни свет ни заря, а ночью еще и вызов был. Не каждый день, но бывает. А сейчас визит к больному коту: неделю не ест. Среди пятиэтажек на окраине города выискиваю нужную. Визг, шлепок, истошный вой. Успеваю заметить, какое окно поспешно закрылось. На ловца и зверь бежит. Нет, лежит. Овчаренок месяцев четырех с безумными глазами вертится на месте, перебирая передними лапами; задние не двигаются. Подкараулив, ловлю за загривок. В шоковом состоянии самый добродушный зверь может так цапнуть! Провожу беглый осмотр. Кости лап и ребра целы, а вот с позвоночником пока неясно. Вкалываю обезболивающее и противошоковое и со щенком на руках иду в подъезд.

Окурки, выломанные оконные рамы, из распотрошенных почтовых ящиков всюду рассыпаны агитационные листы кандидатов в депутаты: в городе выборы. Поднимаюсь на четвертый этаж. Можно было и не запоминать окно: деревянная разбитая дверь без замка еле держится на петлях. На площадке стойкий специфический запах. В типичном «рассаднике благополучия» единственный элемент новизны – все те же агитационные листовки. Они на полу, ими застелен стол с остатками трапезы, в них что-то завернуто. В однокомнатной квартире в разных позах «отдыхают» человек шесть-семь. Тоже избиратели, однако. Имеют право голоса. Сомневаться не приходится, выберут самого достойного.

На кухне за столом бодрствующий субъект в одних трусах. Тело и лицо непередаваемого сиреневого цвета. Заметив меня с подвывающим щенком, пытается что-то сказать: пучит глаза, помогает себе руками, наклоняется вперед, тужась выдавить слова. Наконец усилия увенчиваются успехом: «Скулит, сволочь. Самим жрать…» Дальше вновь попытки продолжить речь. Шарахнуть бы его фиолетовым фейсом об стол, чтобы почувствовал! Нет, вряд ли почувствует и уж точно не поймет, за что.

Как со щенком быть? Не идти же с ним на вызов. Хвост шевелится – значит, есть надежда, что когда-нибудь на всех четырех будет бегать. В приют? Дай бог им со здоровыми управиться. Домой? У самого стадо топочет. Может, к сестре пока на время, а там уже и до дачи недалеко. Ловлю такси и везу обмякшее тельце к сестре.

***

– Извините за опоздание. У меня работа непредсказуемая. Где больной?
– Вот, – девушка широко и доброжелательно улыбается, – помогите, доктор.
М-да…скорей всего, уже поздно. Кот ужасающей худобы почти весь облез и похож на движущуюся модель из кружка «Умелые руки», которой еще не придали дизайнерскую оболочку и видны внутренние механизмы. Тяжело смотреть, как организм из последних сил сопротивляется подступающей гибели. К тому же, кот весь желто-зеленый, как поспевающий банан: тело, уши, глаза.
– И это называется «неделю не ест»?
– Мама ошиблась, ей некогда следить. Он уже четыре недели совсем не ест, и до этого плохо ел.
– А вы только сейчас о нем вспомнили?
– Мы думали, что пройдет, – девушка виновато улыбается, – он и раньше мог день-два не есть.
– День-другой, но не месяц! Вы сам пробовали недельку поголодать? – нереализованное еще со щенка возмущение выплескивается на хозяйку. – А что кот желтый – это нормально? А что шерсти нет – это и раньше было?
– Что с ним, доктор? Мы его любим.
Я бросаю пристальный взгляд на девушку: то ли действительно такая наивная, то ли прикидывается. Нет, улыбка искренняя и переживание за кота, кажется, неподдельное.
– Кличка? Возраст?
– Четырнадцать лет. Клички нет.
– Нет?! А как между собой зовете?
– Кот. Просто кот.
Хочется еще раз взглянуть на девушку, чтобы понять, да ведь только что смотрел.
– Доктор, мы все для него сделаем.
– Уж поздно.
– Он умрет? – девушка глуповато улыбается.
– Гепатит в таком возрасте и в таком состоянии неизлечим.
В глазах у хозяйки слезы, она убегает в другую комнату, чтобы посоветоваться с матерью по телефону, а мы с котом остаемся наедине.

Ну что, кот, давай поговорим. Людей на свете много, но кто поймет тебя? Не повезло тебе с хозяевами. Знаю: ты подходил, в глаза к ним заглядывал, несколько раз даже измененным голосом хрипел. Да что толку! Если бы сам мог мне позвонить! А сейчас во рту гадость, постоянная тошнота, все тело зудит, а сил почесать уж нет, к тому же в глазах все плывет и в голове мутится. В твоем положении все коты уже на боку лежат, глаза закатив, а ты горкой сидишь, до последнего достоинство блюдешь. Давай-ка попробуем, котик. Ты уже столько вытерпел. Продержись еще чуток. Я эту неделю каждый день приходить буду. Кот сделал несколько трудных шагов и сел ближе ко мне. Ну вот и договорились!

Беру кровь на анализ, делаю капельницу и уже прощаюсь в коридоре, когда появляется мамашка. Простодушное беззаботное лицо, обезоруживающая улыбка. Яблоко от яблони недалеко падает.
– Доктор! Он будет жить? – в голосе искреннее страдание.
– Все, что я прописал – делать! Буду каждый день приходить контролировать. Уморили кота, – нарочитая суровость в голосе не помешает. Похоже, другого тона они не поймут. На мой грозный голос приоткрывается дверь малой комнаты, и бабушка, дотоле таившаяся, произносит с убежденностью:
– А я им говорила, что без еды месяц могут только черепахи прожить.

Еще ничего не ясно, нет никаких гарантий, но все трое горячо благодарят меня и мило улыбаются. Покидая странную семейку, вспоминаю еще об одной усатой-полосатой по кличке Муся. Тоже кандидат на тот свет, но даже без малейшей надежды. Уход за кошкой царский, но пришло время: семнадцать лет, хроническая почечная недостаточность, уровень мочевины в крови запредельный. Сказал хозяевам, что жить осталось два-три дня. Просил позвонить в любом случае.

Следующий адрес. Старушка у подъезда пристально смотрит на мой чемоданчик:
– Телемастер, наверное?
– Нет, ветеринар.
– Так вы в седьмую? Усыпите вы собаку! Воет на весь подъезд сутками. Сектанты они. Мучают собаку, пытают.

Две опрятные хозяйки, мать и дочь. Чистая светлая квартира. Правда, запах – хоть нос зажимай. Почти посередине комнаты на свежей подстилке собака, ротвейлер двенадцати лет. Вскрывшаяся раковая опухоль молочной железы во всех ее некрасивых проявлениях. Собака приподнимает голову и безнадежно, отчаянно воет.
– Помогите, доктор!
– Собака ест?
– Нет, но мы ее со шприца кормим.
– Чем обезболиваете?
– Кеторолом, но помогает мало.
– Вас узнает?
– Иногда.
– Давно в таком состоянии?
– … – ответ заглушает вой.
Видимо, остатки сознания всё же есть, потому что мутным взглядом собака смотрит именно на меня. Да, псина, умела бы ты говорить…
– Сколько она сможет еще прожить?
– Это вы называете жизнью? Недели две. Бывает, что месяц-полтора.
– Мы не хотим усыплять. Мы люди верующие.
– Собака разделяет ваши религиозные убеждения?
Расстаюсь с хозяевами в тяжелом состоянии духа. Да, сказал, чем облегчить боль, но наркотики они все равно не достанут. Если бы все же умела говорить, то кому бы в первую очередь высказала? Мне или хозяевам? В голове всплывает визит месячной давности. Вызвали к больному коту для усыпления.

Дверь открыла девушка на загляденье: лет девятнадцать, серо-голубые глаза, правильные, подчеркнуто правильные черты лица, чистейшая кожа, яркая улыбка, гибкие красивые движения. Одарила же природа! Во всем облике от волос до тапочек ухоженность. Обычно внимание сосредоточено на животном, хозяев не всегда запоминаю и потом при встрече попадаю в неловкие ситуации. А тут разве забудешь?

Не сразу замечаю кота, а он тут: вертится под ногами, обнюхивает. Наглая усатая морда, лоснящаяся шерсть, хвост трубой.
– Девять лет. Старый уже.
– Что вы! Это еще не старость. Что беспокоит?
– На шее и в паху пятна, шерсть вылезла.
Да, красные неровные пятна, но никак не лишай. Еще предстоит разобраться, что это. В остальном кот здоров.
– С чего вы решили, что его усыплять надо?
– Так он всю семью заразит.
– Это не заразно.
– Я беременна. Боюсь, что у него токсоплазмоз.
– Кот с вами давно живет, опасность представляют новые кошки, взятые во время беременности.
– Мне за ним совершенно некогда будет смотреть.
– Так пристройте кому-нибудь. Кот симпатичный.
– Кошки привыкают к дому, смена обстановки будет стрессом. Я не хочу мучить его.

С чего я взял, что девица красива? Брови сильно сдвинуты, глаза стальные, а не синие, кожа слишком бледная, бескровная, вырез ноздрей, как у совы, хищный. Терминаторша какая-то!

Хотел потом как-то позвонить, узнать о судьбе кота, да передумал. Вопрос с усыплением никогда не будет решен. Всякий раз каждый ветеринар будет проверяться на нем заново.

Пока иду по следующему адресу, успеваю ответить на пару звонков. Ничего особенного: отчитываются о состоянии, уточняют дозы препаратов. От Муси звонка нет.

***

Общежитие. Коридоры напоминают катакомбы. В боковых штоленках за решетками и железными дверями – жизнь. Собак приходилось лечить и в хоромах, и в подвалах – удивить чем-либо трудно, но при виде этого жилища все же сжимается сердце. В крохотной комнате кровать, шкаф с откидной столешницей, стул – и всё, больше места нет. В моей двухкомнатной кухня, кажется, больше. Может, это и есть кухня, переделанная под жилье? На кровати, наполовину заслонившись учебником, сидит девочка лет девяти. В «прихожей» половина места отведена под тумбочку с плиткой для приготовления пищи. Оставшуюся площадь пола занимает собака средних размеров. На этом пространстве спят, едят, делают уроки, вершат бытовые дела. Мать и отец заморенного вида, оба в возрасте, приглашают меня пройти. Для этого приходится переступать через барбоса. Это как же надо постараться, чтобы загнать себя в такую жизненную яму! Куда им в такие условия еще и собаку?

А у псинушки серьезные кожные проблемы. Лечат уже полгода, обошли всех врачей. Понятно, что денег вбухали немало. Лучше бы на квартиру отложили. Показывают рецепты и листы самостоятельно проведенных процедур. Назначения обширные и противоречивые; видно, что врач затруднялся с постановкой диагноза. Пока расспрашиваю и записываю, девчонка опускает учебник и с надеждой смотрит на меня. Поразительной красоты лицо. Одни глаза чего стоят! Удивительно, как у таких невзрачных родителей такое чудо. Как появляется и куда, когда уходит эта красота? Хозяйка ловит мой взгляд: «Она у нас умница. В музыкальную школу ходит».

Осматриваю истощенного пса. Многочисленные незаживающие язвы, повышена температура. Еще один смертник? Многовато для одного дня. Очень похоже на аутоиммунное заболевание. Диагностика трудна, а в нашем городе вообще невозможна. Прогноз в большинстве случаев неблагоприятный. Если даже окажется вид, поддающийся терапии, лечение трудное, долгое. Это все сейчас и предстоит сказать родителям. На время таких разговоров под благовидным предлогом я удаляю детей в другую комнату или на кухню. А здесь куда?

Не глядя на девчонку, сухо, одними терминами, как можно непонятнее для детского восприятия объясняю отцу и матери, но по дыханию чувствую: понимает. Если посмотрю сейчас в глаза, расплачется. Она верила, что умный дядя спасет.

Хозяева в тягостном раздумье. Чтобы смягчить ситуацию, говорю, что хотя положение практически безнадежное, но я, как врач, готов оказывать помощь, если они все же надеются. Хозяева в свою очередь, чтобы оттянуть время, предлагают мне чаю. Интересно, в каком месте данного пространства это можно сделать? Отказываюсь, и, опять же для передышки, спрашиваю, на каком инструменте занимается дочь.
– На фортепиано.
Уловив мое остолбенение, глава семьи усмехается:
– У нас все было: и дом, и сад, и машина, и пианино. Я в Таджикистане на алюминиевом заводе работал. Потом война… в Узбекистан дважды убегали… раз чуть на минном поле не подорвались, да вот этот друг спас. В коровнике жили… Совсем, думал, загнёмся, да нашелся человек… он моим начальником в цехе был, а сейчас здесь вот директором завода. Электролизником взял, с гражданством помог, жилье дал. Так что тут тишь да благодать, – хозяин впервые улыбается.

Я вспоминаю записи в листе процедур. Отмечены день и час на протяжении нескольких месяцев.

Моим словам нет сил поверить. Еще будут искать врача. Всех более-менее известных уже обошли. Значит, найдут какого-нибудь кудесника, а тот впарит им чудо-снадобье. Они вновь на время обретут надежду. Им очень нужна эта собака. Хотя бы для дочери. Ведь ей даже подруг к себе домой не пригласить поиграть. Вот ее друг.
– У меня есть знакомые медики в Иркутске. Я попробую через них анализ на иммунную систему провести.
– Да? Это возможно?
– Я сделаю. А сейчас вот назначения.
Теперь я могу посмотреть в глаза ребенку.

Уходя, обдумываю, как организовать анализ. Да, это не хозяева желтого кота. Эти и слова врача мимо ушей не пропустят, и процедуры вовремя выполнят – не раскиснут. Выживет у них собака. И дочь выучат, и на квартиру заработают.

Что-то не звонят от Муси. Неужто жива еще? Хозяева говорили, что собираются какими-то народными средствами поддерживать. А вот какой-то звонок:
– Григорий Петрович! Это хозяйка Дины. Я хочу известить, что подаю на вас в суд.
– М-м-м… – не сразу включаюсь в новую ситуацию.
– Я прочитала в интернете: Дину можно было спасти.
– Давайте встретимся. Я отвечу на все ваши вопросы.
– Незачем. Я не собираюсь вести беседы с врачом такой низкой квалификации. Общение только в суде.
– Это ваше право. Учтите только, что законодательство по данному поводу несовершенно. Я могу подсказать вам, что сделать для экономии сил.
– У меня свой адвокат. До встречи в суде!
Неприятный холодок по спине, что-то вроде тошноты подкатывает. Раз в год случается. Специфика профессии. Взялся за гуж – не говори, что не дюж.

Ничего мне не грозит, любой суд меня оправдает, потому что в данном случае сделал все что мог и даже более. Отчего же тогда все эти мурашки и слабости в коленках? Еще в самом начале своего ветеринарного пути я полагал, что если стараться изо всех сил, то не будет недовольных. Если бы так! Найдется один из ста, для которого хоть в лепешку расшибись, а всё не угодишь: не так смотришь, не так говоришь – словом, рожей не вышел. Добро бы только в ветеринарии! Но ведь и в жизни: как ни ублажай мир, все равно по непонятному закону время от времени он поворачивается к тебе задницей. Непредсказуемость, неизвестность, тщетность усилий – вот что неприятно. Отсюда и предательские реакции организма. Пустяки, это нечасто. Как там у Блока? «Сотри случайные черты – и ты увидишь: мир прекрасен!»

Странно все же: обычно в таких случаях хозяин сперва пытается выяснить, отчего все произошло – а тут сразу суд! От ошибок никуда не деться. Организм сложнее нынешних знаний о нем. Главное, чтобы не было ошибок по невежеству (должен был знать, но не знал) и по халатности (должен был сделать, но не сделал). А в данном случае, слава богу, и мелких ошибок не допустил. Просто болезнь сама по себе тяжелая, да и хозяйка поздно обратилась.

Ага! Кажется, начинаю понимать мотивы ее решения. Собаку она любила, но по своей занятости запустила болезнь. Признать себя виновной в гибели любимицы ох как не хочется! Пусть кто-нибудь другой несет крест вины. А тут и знакомый адвокат нажужжал, что дело в шляпе. Плохой адвокат. Законодательства по данному вопросу не читал, а оно с большими пробелами, и даже в случае очевидной вины ветеринара доказать ее нереально. Да, законы несовершенны, поэтому жить или не жить братьям нашим меньшим, зависит только от тебя, врач. Вот и смотрит на тебя животина с надеждой и сомнением: а хорошо ли ты учился, все ли сделал, что мог, не расслабился ли под защитой закона. Это и есть высший суд.

Все ли я сделал для желтого кота? Может, кардиограмму еще снять?

***

Снова звонок. Дребезжащий голос в трубке: «Милок, собачка у меня костей объелась. Славная такая собачка! Ты уж приезжай!»

Да уж, вызов мог бы и поудачнее быть. Пока еду в троллейбусе, в голове вертятся детали предстоящей процедуры. Поди, внучек приходил в гости, пару косточек в подарок принес. Собачка по возрасту под стать бабушке, кишечник у таких работает вяло, вот косточки прошли неспешно от начала до конца, спрессовались и встали колом у выхода. Тужится, наверное, уже неделю. Тут только ветеринар поможет. Давишь на живот и извлекаешь всеми возможными способами. Стоны собаки, всхлипы хозяйки, грязь, кровь. Тяжелая, муторная работа часа на два и еще столько же потом отмываешься от запахов. Да и с бабули много не возьмешь.
– Доктор, миленький, спасите! На день рождения, бес попутал, взяла с собой, а гости – каждый по косточке… Она их так хорошо ела!
Маленькая полинялая собачка, бочонок на тонких ножках, то ли кашляет, то ли чихает, глядя на меня.
– Полно, Сивуша, лаять-то! Это доктор, он тебе поможет. Хороший, говорят, доктор. Хвалили мне очень. И берет недорого.
Ну, это не так. Я не самый дешевый ветеринар в городе.
– Давайте посмотрим вашу Сивку.
Собака повизгивает и огрызается, когда хозяйка пытается ее удержать, и начинает вопить, когда я только приближаюсь к ней.
– Ей больно! – у хозяйки слезы на глазах.
– Я к ней еще не прикасался. Просто она у вас истеричка, – да, пожалуй, двумя часами здесь не отделаешься. – Закройте ей глаза, чтобы она меня не видела.
Я пытаюсь для начала успокаивающе погладить шавочку, чтобы потом прощупать, но вредное трусоватое существо отчаянно верещит.
– Доктор, а может, не надо? Само пройдет.
– А зачем же тогда вызывали?
– Это долго? Это больно?
– Это очень долго и очень больно! – пытаюсь применить шоковую терапию. Неизвестно еще, с кем дольше придется возиться: с бабушкой или собачкой.
– Миленький! А может, мазями какими или травками? – хнычет старушка.
– Только укол!
Я возвращаюсь к своему чемоданчику и набираю успокаивающее. Все равно оно необходимо для успешного проведения процедуры, тогда уж и прощупаю. Проверить слова хозяйки в любом случае не мешает, а то жаловалась у меня одна бабуля на хромоту и неуверенную походку у пуделя, а собака уж месяц как слепой была. Препарат начнет действовать через полчаса, а за это время я выслушаю, какая Сивка умная, красивая, ласковая, послушная, как любил ее муж-покойничек, как подорожали нынче картошка и квартплата.
– Держите свою Сивку, и покрепче!
Ор, визг, хрюканье, стоны, клацанье зубов! Но я все же успеваю вколоть собаченции снотворное. С истошным верещанием карлица откатывается в сторону, принимает позу и делает кучу, сравнимую со своим ростом. Хозяйка рыдает от счастья:
– Чудо-доктор! С одного укола помог. Не зря люди советовали!

На улице смех рвется наружу, но боюсь распугать прохожих. Все бы проблемы так решались! Вот теперь и домой можно. Надо успеть до завтра о гормональной регуляции почитать: один владелец хитрый вопрос задал; и коллега из Омска свежий журнал прислал, там должны быть новые данные по лечению артритов.

Еще звонок:
– Григорий Петрович, это хозяйка Муси. Умерла наша кошечка. Вы просили сообщить. Но я даже не поэтому звоню. Мой старший сын посмотрел, как вы работаете, и решил стать ветеринаром.

Котенко Юрий

Юрий Котенко ветеринар Братск

Юрий Котенко, известный в городе ветеринар

Об авторе:

КОТЕНКО ЮРИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ — известный в нашем городе ветеринар и очень интересный и разносторонне развитый человек. Начинал свою трудовую деятельность в Новосибирском НИИ биоорганической химии, продолжил – в Иркутском лимнологическом институте. Участвовал в научных экспедициях на Байкал, Камчатку, Курильские и Командорские острова, где работал с нерпой, дальневосточными тюленями и каланами. Частную ветеринарную практику начал вести в 1992 году в Иркутске, затем учился и работал в Омске; а в 1996 году приехал в Братск.

ЮРИЙ КОТЕНКО: УВЛЕЧЕННЫЙ ЖИЗНЬЮ ЧЕЛОВЕК (автор: Ольга АРТЮХОВА)

Наступило лето – пора активного отдыха на природе, на даче, пора отпусков и походов по лесам-по горам. Часто в этих походах и переездах на дачу принимают участие и наши четвероногие питомцы. Полезно ли им это? И обязательно ли кошкам летом гулять и полезно ли им есть траву? Об этом и многом другом мы говорили с Юрием Котенко.

— Расскажите поподробнее, пожалуйста, об экспедициях, в которых вы участвовали.

— Надо сказать, что время это было приятное. Потому что я имел уникальную возможность за счет государства побывать на Байкале, на Камчатке, на Курилах и на Командорских островах. В 87-ом году была вспышка заболеваемости байкальской нерпы. Выяснилось, что она болела собачьей чумой, и мы как раз работали с вирусом и вакциной. И потом, когда на Дальнем Востоке начали гибнуть тюлени и каланы, одно из предположений было по аналогии с байкальской нерпой – что это тоже чума. Причина оказалась другой, но научные исследования были проведены, и причина была установлена.

— Долго вы были в экспедициях?

— Достаточно долго. Оттуда бывает трудно выбраться. Даже если работа может быть выполнена за неделю, то до места сначала нужно добраться, там обосноваться, потом – оттуда выбраться. А погода не всегда предсказуема. У нас был случай, когда мы две недели сидели на Командорский островах, потому что метель мела несколько дней кряду. Зато потом, когда небо прояснилось, самолеты летали каждый час, и за несколько часов были объявлены и улетели все рейсы за неделю.

— В зоопарках и аквапарках морские млекопитающие – очень милые животные. А тяжело ли работать с дикими?

— Любая работа, если к ней подходить первый раз и не зная, может показаться и сложной, и опасной. С нами тогда были охотоведы, они помогали нам отлавливать животных, усмирить их, а мы – научные сотрудники – уже потом проводили необходимую работу с ними. С Командорских островов я привез сыну ребра морской коровы, которая уже вымерла. Вымерли морские коровы относительно недавно – около 200 лет назад, и любой шторм выносит на берег и обнажает их сохранившиеся еще останки. Морские коровы достигали 8-10 метров в длину. А вымерла морская корова потому, что у нее было очень много мяса, которое при этом не имело запаха рыбы, и питалась она водорослями в прибрежной зоне. И люди довольно быстро ее истребили – лет за 26 после ее открытия.

— Они в природе агрессивные или нет?

— Любое животное станет агрессивным, если его загнать в угол. Так – нет, они не агрессивные, они естественно опасаются человека и стараются от него уйти подальше. Со стороны человека – агрессия есть, да: мне хочется его догнать, поймать, исследовать и так далее, а животное этого совсем не хочет и убегает.

— Я знаю, что вы еще пишете рассказы о случаях из своей жизни и практики, и даже победили в конкурсе от РУСАЛа на лучшую статью о профессиях. Где вас можно почитать и будет ли издаваться книга? Я читала ваши рассказы и думаю, что получилась бы прекрасная книжка для детей…

— Я как-то никуда свои рассказы не выкладываю пока. Надо об этом подумать. Пока просто руки до этого не доходили. Да и вообще я очень ответственно отношусь к своим рассказам с точки зрения того, насколько они интересны будут читателям. Я должен быть уверен, что прочитав мой рассказ, читатель не потратил время зря. Некоторые идеи на этот счет есть, и я думаю, что в ближайшее время что-то такое будет.

Вы увлекаетесь фотографией, и при этом предпочитаете пленочную камеру цифровой. Откуда это увлечение и почему именно пленка?

— Я фотографирую и животных, и природу, и людей. У меня это увлечение в жизни давно, еще в университете я закончил дополнительное отделение на факультете общественных профессий, на котором нас учили искусству фотографии. Это было как бы второй, дополнительной специальностью. А именно пленка потому, что у меня пленочный фотоаппарат особый, в нем применяется широкая пленка, и пока она еще превосходит по качеству фотографий цифровые фотоаппараты. Наступит время, когда цифровые фотоаппараты догонят и перегонят такие пленочные фотоаппараты, но пока этого нет. И у пленки другая психология подхода к кадру, и поскольку это очень дорогое удовольствие, то десять раз подумаешь, прежде чем снять кадр, тогда как на цифре можно быстро много нащелкать и потом выбрать лучшее. Но при этом того кадра, который ты хотел снять, там может и не оказаться, потому что ты снимал по сути наугад. А на пленку снимаешь более осмысленно, прокрутив десять раз в голове, как лучше это сделать. У моего товарища такой же фотоаппарат, как у меня, и мы с ним ежегодно делаем вылазки на Байкал для фотосъемок.

— А какие еще у вас есть хобби?

— Книги. Очень люблю путешествовать. И еще увлекаюсь поделками из дерева. Эта работа мне тоже позволяет как-то отвлечься, отдохнуть, да и дерево само по себе – интересный материал для работы: у каждого своя фактура, своя плотность, своя твердость. Вот и занимаюсь этим. Ну и на даче плотничаю-столярничаю по возможности и необходимости.

— Когда вы ездите на природу, вы едете для чего-то конкретного, или как получится?

— Конечно, прежде всего зависит от цели поездки. Есть поездки пляжного уровня – когда мы с семьей лежим на пляже и просто отдыхаем, а есть поездки активные – когда мы с семьей на байдарках по Байкалу ходили, например. Или по каким-нибудь горкам полазить. У каждой поездки все-таки своя цель.

— Юрий Григорьевич, а как вы стали ветеринаром?

Котенко Юрий Братск

Котенко Юрий в экспедиции


— Изначально я – научный сотрудник, и готовился к этому по первой своей специальности – биохимик. Но когда я начал работать по этой специальности, в стране начались большие проблемы с наукой и ее финансированием. А я был не теоретиком, а экспериментатором, и моя работа на 99% зависела от снабжения. И я понял, что перспектив у меня как у научного работника нет никаких – негде достать реактивы, надо искать, где взять центрифугу, договариваться насчет пробирочек и приборчиков и так далее и так далее… Если и до тяжелых времен финансирование этой научной сферы было недостаточным, то тут оно совсем прекратилось. И у меня было два выхода: либо уехать за границу, как многие мои одногруппники, либо оставаться здесь и менять специализацию. И так я пришел к ветеринарии. Помогла этому и моя байкальская экспедиция. К нам там часто приставали собачники с просьбой провакцинировать их питомцев – тогда было не достать вакцину. И мы постепенно мы втянулись в вакцинацию и лечение собак, и когда я уходил из института, у меня уже был запасной вариант.

— Ну, вот мы и перешли к теме вашей работы. Скажите, какие методы и способы обследования животных доступны в Братске и достаточно ли их?

— Все познается в сравнении. Когда я сюда приехал, в городе не проводились УЗИ-обследования, не делалась биохимия крови и много чего еще не делалось. Мне мои коллеги говорили, что лет за пять до моего приезда в Братск даже внутривенные инъекции животным в Братске не делались. Сейчас же уже многое доступно, и по сравнению с периодом двадцатилетней давности у нас сегодня условия хорошие: биохимия и общий анализ крови делаются, кардиограммы делаются, УЗИ и рентген делаются, есть еще ряд обследований, а при необходимости можно договориться о консультации с кардиологом, офтальмологом или другим специалистом, работающим с людьми. А если сравнивать с московским уровнем – то, конечно, мы много чего сегодня еще не делаем – у нас нет пока эндоскопических обследований и томографии, нет условий для операций высокого уровня… Но когда-нибудь и это в Братске наладится.

— Я слышала, что сейчас много собак травятся так называемыми «закладками» с наркотиками и спайсами, которые прячут на улицах продавцы для наркоманов-покупателей. Это правда?

— У меня пока таких случаев не было. Кроме того, очень часто вообще сложно выяснить, чем отравилась собака. Ко мне иногда приходят пациенты с готовым диагнозом: «Моя собака отравилась тем-то», а я после осмотра вижу, что причина отравления совсем в другом. Бывает, что у собаки рвота из-за почечной недостаточности, у другой – из-за печеночной недостаточности, или еще по каким-то причинам. Поэтому такую информацию нужно еще проверять. В любом случае, есть одно общее хорошее правило – собака должна выгуливаться на поводке, чтобы хозяин видел, что пытается съесть или понюхать его собака. Конечно, не на природе – там собака может и побегать, и там намного меньше шансов, что собака чем-то инфицируется или что-то не то съест.

— Сейчас стало модным, что люди покупают лечебные средства в ветеринарных аптеках для собственного применения. Мотивируют они тем, что все лекарства для людей проходят испытания на животных, а потому и препараты для животных не могут нести опасности людям. Так ли это?

— Стремление к самолечению у людей неистребимо. Абсолютно. Просто в последнее время оно поменяло свою форму. Если раньше у меня бабушка настаивала разные травки и ими лечилась, и говорила: «Так, а что я еще не пила? А, вот это… Надо попробовать! И вот это я еще не пила – хочу попробовать!», то сейчас это получило более красивую форму – это мое личное мнение. Конечно, многие лекарства из обычной аптеки и из ветеринарной – суть одно и то же, и отличаться они могут названием, дозировкой, степенью очистки и так далее. Но полагаясь на то, что это одно и то же – можно допустить и серьезные ошибки. Потому что там могут быть другие модификации, сочетания лекарственных препаратов и другое. И если я на природе нуждаюсь в принятии какого-либо препарата, и у меня под рукой оказался бы ветеринарный, то я бы, без сомнения, зная его состав, его принял. Но если я в городе, и болеет мой близкий человек – то конечно, я его отправлю к человеческому врачу. И надо помнить, что лекарства из ветаптеки могут и серьезно навредить людям – любое самолечение, даже, что называется, человеческими лекарствами, может навредить. Любое лекарство – как бомба, или, как говорил Парацельс, «яд от лекарства отличается только дозой», и любое лекарство — это потенциально опасный препарат, и применять его можно только очень осторожно, знаючи и умеючи.

— Многие понимают пользу прививок, но боятся комплексных вакцин. Обоснованы ли их опасения?

— Нет, по комплексным прививкам проводились специальные исследования. Если вакцинировать по отдельности, то иммунный ответ организма будет выше, но не намного, чем если применять комплексную прививку. Но есть большой плюс от комплексной прививки – время прививания. Например, провакцинировали от чумы, потом проходит период ожидания, затем ставится повторная прививка, потом еще две недели выждали, провакцинировали од другого заболевания и так далее в течение не одного месяца… Но есть огромная вероятность, что пока мы вакцинируемся от одного заболевания, мы успеем «подцепить» другое. А при комплексной прививке иммунный ответ незначительно ниже, но при этом мы сразу «убиваем несколько зайцев» и спасаем здоровье питомца.

— Если дома есть животное, сколько раз нужно делать профилактику от паразитов и нужно ли?

— Надо понимать, что паразиты из воздуха не берутся. У глистов есть всего три-четыре источника, и если эти источники знать, то в некоторых случаях можно вообще раз в жизни сделать профилактику. Например, если это кошка, которая никуда не выходит из дома и которую кормят вареной пищей. Глистам тут взяться неоткуда, и поэтому достаточно будет лишь разовой профилактики в возрасте котенка. А если ту же самую кошку мы вывозим на дачу, то после дачи, естественно, нужно будет применить меры профилактики. И если мы кормим кошку сырой рыбой, той же самой плотвой, то тогда придется проводить профилактику чаще – два-три, а то и пять раза в год. То же самое и с собаками. «Классика» для них – два раза в год: весной и осенью. Если есть какие-то подозрения, можно и чаще. То есть в этом вопросе все зависит от условий содержания.

— Дети, особенно летом, тоже могут подцепить тех же глистов. Могут ли они заразить ими домашнее животное?

— Знаете, практически единственная болезнь, которую могут люди передать собакам и кошкам – это лишай, не считая случаев, которые очень и очень редки на практике, например, туберкулез. Есть специфические особенности некоторых животных: например, хорьки тоже болеют гриппом и могут заразиться от человека. Но в целом, лишай – это практически единственное заболевание, которым могут люди заразить животное, и то — не всегда.

— Сейчас очень модно вегетарианство, и некоторые вегетарианцы-владельцы собак и кошек уверяют, что их питомцы – тоже вегетарианцы. Как вы к этому относитесь?

— Это катастрофа – по-другому это не назовешь. Я всегда в этом случаю спрашиваю: «А собака разделяет ваши религиозные и идеологические взгляды?». Это неправильно, и прежде всего это грозит сокращением срока жизни животного, большими проблемами в его здоровье и очень отрицательно сказывается на качестве его жизни. Просто представьте, какими глазами будет смотреть на мир кот, который питается морковкой? Ему жизнь будет не мила…

— Сейчас среди владельцев животных еще много споров по поводу кастрации и стерилизации собак и кошек. Сказываются ли как-то эти процедуры на охотничьих инстинктах животных?

— На охотничьих инстинктах — никак. В основном все зависит от условий содержания. Если у вас свой дом, и вы кастрировали кота, то он все равно будет продолжать ловить мышей точно так же, как и до кастрации. А если кастрировали домашнего кота, который не знал, что такое мышь, и его вывозят на природу и говорят: «А ну-ка, поймай-ка мышку!», то он не будет этого делать, потому никогда этого и не делал. Кастрация может сказаться на обмене веществ в организме животного, и, надо сказать, не всегда предсказуемо. И некоторые коты начинают, что называется, пухнуть после кастрации, то есть прибавляют в весе. Некоторым хозяевам это даже нравится. Но это не такая уж большая проблема, там можно просто сбалансировать питание. А часть котов не меняет свой вес после кастрации. Если говорить о кобелях бойцовых пород, то после кастрации они становятся менее агрессивными. Не все проблемы, связанные с психикой, исчезнут, но он станет более спокойным – это точно. И если вы не планируете разводить щенков от такого кобеля – то лучше произвести кастрацию. После кастрации у них снимается половая озабоченность, они начинают больше интересоваться жизнью, становятся более любознательными, более общительными и так далее. И, кстати, больше всего это касается собак мелких пород, потому что они, как правило, даже более сексуально озабочены, чем крупные и бойцовые породы.

— Вопрос, связанный с экологией в нашем городе. Всем известно, что экология отрицательно сказывается на зубах людей. А как обстоит дело у собак и животных?

— У них тоже есть определенные проблемы с зубами, связанные с экологией. Но это менее заметно в силу продолжительности жизни людей и животных. У них не успевают настолько разрушаться зубы. И чаще всего серьезные проблемы с зубами у собак, например, связаны с неправильным питанием – употреблением сладостей и конфет, которые дают им сами хозяева.

— Сейчас наступило лето – время активного отдыха. И, выезжая на природу или на дачу, мы часто берем с собой собак или кошек. Полезно ли это для них?

— Для собак – да. Им только на пользу. А вот для большинства кошек любой переезд на новое место или в новую обстановку — стресс, если только кошка не приучена к этому с малого возраста. В теории – да, полезно: свежий воздух, травки всякие… Но на практике не всегда так. Например, если котика перевезли на дачу на весь сезон, то он там осваивается за несколько дней, и после это чувствует себя вольготно и хорошо. Потом, когда его привозят домой, он вновь испытывает стресс, и вновь происходит период адаптации. И поэтому если вывозить кошку каждый раз только на выходные, то стресс тут будет перевешивать пользу.

Лето 2016 года.

Источник: сайт http://pressmen.info

 



ВНИМАНИЕ! Комментарии читателей сайта являются мнениями лиц их написавших, и могут не совпадать с мнением редакции. Редакция оставляет за собой право удалять любые комментарии с сайта или редактировать их в любой момент. Запрещено публиковать комментарии содержащие оскорбления личного, религиозного, национального, политического характера, или нарушающие иные требования законодательства РФ. Нажатие кнопки «Оставить комментарий» означает что вы принимаете эти условия и обязуетесь их выполнять.





Рейтинг:
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 5.0/5 (4 votes cast)
| Дата: 10 июня 2019 г. | Просмотров: 259