Лидеры рейтинга

МАМИНА МОЛИТВА ПОМОГЛА ВЫЖИТЬ (автор: Оксана СОЛОМИНА)

МАМИНА МОЛИТВА ПОМОГЛА ВЫЖИТЬ (автор: Оксана СОЛОМИНА)

К 75-летию снятия блокады Ленинграда

Барболина Братск

Барболина В.С.

Валентине Сергеевне Барболиной 87 лет, более полувека живет в Братске. Несмотря на серьёзный возраст, она довольно бодрая, жизнерадостная, у неё прекрасная память. Валентина Сергеевна до сих пор – дорогой гость в общеобразовательных школах. Современным детям, которым и не снились ужасы войны, она рассказывает о том, что довелось пережить ей, 10-летней девочке, оказавшейся с мамой и тремя братишками в блокадном Ленинграде. Бывшая блокадница, с удивительно добрыми лучистыми глазами, часто обращается к ребятишкам со словами, простыми и проникновенными: «Ребятки, война – это самое страшное, что может случиться! Учитесь хорошо, живите честно, творите добро, никогда не обманывайте, не берите чужого, верьте в Боженьку, чтобы не было такого кошмара, что мы пережили!»

Валентина Сергеевна, до замужества Куликова, родилась в 1931 году в Ярославской области в семье председателя колхоза и была четвёртым ребёнком. Старший брат Николай был 1923 года рождения, Александр — 1926, Алексей родился в 1928 году. Мама, Вера Александровна, была верующей, а отец – коммунист. «До войны мама в храм ходила и нас собой брала на Пасхальные ночные службы, дома иконы были. Отец не возражал. После Финской войны его отправили на Карельский перешеек для организации колхоза. Мы приехали в Выборгский район, в Иоханесс. Мама радовалась, не предполагая, какие нас впереди ждут испытания. Это был 40-й год. На деньги от проданного в Ярославской области дома родители купили семян, навербовали людей в колхоз, посеяли рожь.

В мае 41 года отцу нужно было ехать в Ленинград по делам, он и говорит: «Возьму Вальку с собой в Ленинград к родне». Мама сшила мне платье в горошек, с крылышками. Ждём с отцом полуторку. Я села на камень и чувствую, что вся горю. Отец понял, что мне нездоровится: «Иди по тропинке домой». А у меня всё тело ломит. Он отвёз меня в район, где нашёл старенького доктора. Тот осмотрел меня: Температура — 40! Срочно в больницу!». И оказалась я в Зеленогорской больнице под Ленинградом. Со мной в палате пять женщин с детьми. Пролежала две недели, состояние улучшилось. И вот 22 июня в 4 часа утра вдруг заговорила в больнице чёрная тарелка – радио: «Важное сообщение товарища Молотова: «Граждане, немцы перешли наши границы!» Женщины заплакали. Вскоре начали летать немецкие разведчики вокруг Ленинграда. Сразу стали всех пациентов выписывать из больницы: «Здесь теперь будет госпиталь!». Тут же появились первые раненые. Начались налёты, артобстрелы. Когда я вернулась домой, мы стали быстро готовиться к отъезду в Ленинград, где жил мамин брат с семьёй. Отца могли оставить председателем колхоза, но он ушёл добровольцем: «Какой я коммунист, если останусь в тылу! Женщины справятся!» В 41-м, как мы позже узнали, что тяжело раненый отец попал в плен к финнам, где умер от ран.

…Мы с мамой и тремя братьями ехали по обочине в телеге, запряженной хромой лошадкой, так как всех хороших лошадей на фронт забрали. А навстречу нам шли солдаты на фронт. До Ленинграда 70 километров. Взяли с собой муки, зерна. Пока ехали, над нами самолёты немецкие летали. А солдаты идут-идут. Фашисты так низко летают над нами, что даже видны их широкие зловещие улыбки. Издеваются, строчат по нам из пулемётов. Как низко подлетят — мы в лес с лошадками прячемся, а наши пехотинцы – идут, они их расстреливают. Тут в ответ наши зенитки застрочили. Кое-как мы добрались. Остановились во Всеволжске. Мама попыталась узнать, можно ли добраться до Ярославля. Оказалось, что железные дороги были уже перекрыты. Тогда она сумела отыскать в Выборгском районе своего старшего брата, или братьку, как она его называла. Жена и дети маминого брата, Абрама Александровича Куликова, до прихода немцев успели в Омск эвакуироваться. А он, так как по возрасту призыву не подлежал, работал заместителем начальника Финляндского вокзала в Ленинграде, там он и жил в небольшой комнатке.

Дядя Абрам дал нам по 5 картофелин на каждого и поселил в квартире, где до эвакуации жил с семьёй. Маму отправили рыть траншеи. Тогда женщины и подростки окапывали Ленинград. Работа была очень тяжелой, мама смогла отработать только неделю и упала без сил.

Был август 1941 года. Старшему моему брату Николаю исполнилось 18 лет, и его взяли на Кировский танковый завод. Под окном квартиры, где мы жили, стояла воинская часть, я бегала за хлебом, отоваривала карточки. Мама была такой слабой, что уже подняться не могла, всё лежала да молилась за нас. В первый раз я попала под взрыв от дальнобойного орудия в очереди за хлебом. Как только раздался взрыв, вся очередь разбежалась, а я растерялась. Помню: горит дом, провода валяются. Тут откуда не возьмись – два офицера: видят девочка стоит на открытом месте, один меня схватил — и в укрытие подтолкнул, тут его и убило осколком снаряда. Спас меня, а сам погиб… И имени его не знаю… Дома меня потеряли, думали, что погибла. Мама из последних сил встала, пошла меня искать, а братишки ей навстречу бегут, кричат: «Вот она, пришла!» Все перепугались, дома напротив нет –одни развалины. Машина подошла; раненых, убитых собирают.

Вот иду в другой раз за хлебом, встала в очередь и вдруг по радио – воздушная тревога! И в один миг – всё небо в немецких самолётах. Тут уже сразу с другими людьми в бомбоубежище побежала. Дядя потом рассказал, что немцы склады разбомбили: не стало еды, канализацию разбомбили: не стало воды питьевой. Доставляли по Ладоге продовольствие на баржах, немцы их постоянно бомбили. Продуктовый паёк срезали. 125 граммов хлеба полагалось в день иждивенцам, и то подвоз хлеба порой на двое суток задерживали. За водой нужно было на реку Неву идти, а она далеко, мы истощённые, сил нет. Но Бог нас спасал — мама всё молилась.

Брату на Кировском заводе по-немножку давали крупы, и для нас было в радость хоть крупиночку в супе съесть, потом стали давать по кусочку столярного клея. Если водичка есть, мы его размочим, а если — нет, то сосём этот кусочек с братьями по очереди. Из цветка фикуса варили щи. Как-то даже мальчишки кошку дохлую притащили, содрали шкуру, сварили и начали есть. Маме предлагают, а она в ответ: «Умру, но не буду!»

Были случаи грабежа: на улицах отнимали карточки, но у нас с девочкой — соседкой ни разу не отняли, слава Богу. У кого было золото, те его на жмых обменивали.

Мама слабела день ото дня. Сядем кушать, а мой брат 13-летний братишка проглотит мигом свой кусочек хлеба и на мамин жадно глядит, она вздохнёт горько и разделит на всех нас свой кусочек, а себе крошечку маленькую в рот положит. Настоящая мать по-другому не сделает.

Сколько раз добрым словом поминали мы нашего дядю Абрама Александровича! Как он нас жалел, заботился о нас! Узнал, что мама нам свой паёк отдаёт, стал приносить нам крупку и сам кормил, чтобы она не умерла. Тяжко люди голодали… Были случаи, когда вырезали у покойников мягкие места, варили и ели. Много народу умирало… Если человек погибал на улице, прохожие проверяли карманы и забирали хлебные карточки. Покойников выносили к подъездам домов, в парк. Иду за хлебом — всюду мертвецы, мертвецы и … грохот, грохот… А со стороны Ладоги – небо и земля горят. Как страшно!

В 1942-м появились фабрики-кухни для очень слабых. Зимой этого года же бомбить стали меньше, но становилось всё голоднее. Старшему брату Николаю исполнилось 19, и он ушёл на фронт, мама плакала. А брат вскоре пропал без вести. В марте наших мальчиков по дороге жизни, Ладожскому озеру, вывезли из Ленинграда и отправили в Ярославскую область к родне. Братья позже рассказывали: «Мы проехали по озеру благополучно, а в следующую за нами машину, гружённую блокадниками, попала бомба, и она на наших глазах пошла ко дну…»

Мы с мамой до осени оставались в Ленинграде, так как она не выдержала бы дороги, так ослабела. Дядя порой принесёт немного перловки, маслица, хлебца и ждёт, чтобы мама при нём поела. А мама смотрит на него внимательно, как только дядя отвернётся — она мне скорее в рот суёт еду. И всё же мамочка окрепла и стала сама ходить на фабрику-кухню.

Хоть немцы постоянно обстреливали дорогу жизни, но в Ленинград прорывались баржи с крупой и мукой. В сентябре 1942 года нас с мамой и другими блокадниками на барже переправили по Ладоге на «большую землю». Нас встретили тёти, отвезли в деревню Борисовку Ярославской области. Одна папина сестра выхаживала мальчиков, а другая — нас с мамой. Так и выжили. Позже, когда фашистов прогнали, вернулись на Карельский перешеек. Дали нам корову, молочко стали пить, а летом собирали вёдрами клюкву, бруснику. Остался в живых и дядя, мамин брат. Потом он с семьёй в гости приезжал за клубникой, клюквой. Один из моих братьев Алексей стал моряком на Балтике, другой брат, Александр, выучился на машиниста».

Валентина Сергеевна Барболина

Валентина Сергеевна Барболина в 2019 году. На заднем плане автор: Оксана СОЛОМИНА

Валентина Сергеевна окончила школу, в 1953 году вышла замуж, выучилась на бухгалтера. А в 1967 году семья переехала в Братск, Валентина Сергеевна работала бухгалтером в департаменте образования. После курсов повышения квалификации в Иркутске трудилась старшим бухгалтером в детских садах и школах. В Братске овдовела, похоронила одного из двух сыновей. Но Валентина Сергеевна не одинока, у неё есть любящий сын, замечательные внуки и правнуки, которые наверняка знают, какие испытания выпали на долю их бабушки, блокадницы с лучистыми глазами, и, конечно, гордятся ею… Валентину Сергеевну до сих зовут в школы, и она приходит: «Иду туда, куда приглашают, не могу отказать».

ПРИЛОЖЕНИЕ

«ЧТОБЫ ЖИВЫЕ ПОМНИЛИ. БЛОКАДА ЛЕНИНГРАДА» (сюжет Братской студии телевидения (25 января 2019 г.)

Валентина Ивановна Безденежных: — Всё время снилось, в то время даже до сих пор сниться.

Сниться потому, что словно выжжен внутри, — как говорят блокадники. Их Ленинград — это город-герой, мир не случившегося детства и место, где у порога стояла смерть. 8 сентября 1941 года фашистские войска группы «Север» захватили город Шлиссельбург, взяв под контроль исток Невы и блокировав Ленинград с суши. С севера город окружили финские войска, которрые были остановлены у Корельского УРа. Кольцо замкнулось и начались массовые бомбардировки и артобстрелы. В общей сложности они длились 611 дней.

Валентина Сергеевна Барболина:
Воздушная тревога! Воздушная тревога! Туча, туча самолётов налетела!

Безденежных Валентина Ивановна Братск

Безденежных Валентина Ивановна

Валентина Ивановна Безденежных:
Я вышла на прогулку и как раз обстрел был… Свистит что-то и через меня — упало у ног. Я посмотрела, схватила рукой, а он горячий — осколок. Я этот осколок схватила и домой побежала радостная такая, что меня не убило.

Запасов продовольствия в осаждённом городе было на 1-2 месяца. Например, зерна и муки — на 35 суток, сахара — на 60. Но большей их части Ленинград лишился в первые недели блокады — бадаевские склады, на которые расчитывали сотни тысяч человек были разбомблены. И почти сразу появились нормы на выдачу хлеба. Они зависили от возраста и профессии ленингадцев. Самая маленькая пайка была у служащих, иждивнцев и детей — 125 граммов на человека. Рабочим выдавали 600 граммов. Во время блокады жители города на Неве получали ежедневно только хлеб, остальные продукты выдавали раз в 10 дней. Но каждый поход за крохами, которые помогали хоть как-то держаться, был смертельно опасен.

Валентина Ивановна Безденежных:
Два брата: 14 и 16 лет. Вот 16-летний Миша ходил на Неву за водой и попал под обстрел. Потом, как его привезли, как кричала мама… Пролежал он в госпитале и умер…

Барболина Валентина Сергеевна Братск

Барболина Валентина Сергеевна

Валентина Сергеевна Барболина:
Мне надо было за два дня получать хлеб, а мальчишка стоит — такой худючий, лет на 14 и всё смотрит на мой хлеб. А мне только вот с весов го брать, он как схватил пятернёй своей грязной и заплакал: «Я есть хочу! Я есть хочу!». Где-то там крошка упадёт — он бросается, кидается, вот эту крошечку...

А порой и крошек не было. Самыми страшными оказались последние месяцы 1941 года и начало 1942-го. Из-за морозов число жертв голода стремительно росло. Каждый день в Ленинграде умирало более 4000 человек. Были дни когда эта цифра достигала 6-7 тысяч: декабрь, январь и февраль — более 250 тысяч смертей.

Девчонка руки протянула
И головой — на край стола…
Сначала думали — уснула,
А оказалось — умерла.

Её из школы на носилках
Домой ребята понесли.
В ресницах у подруг слезинки
То исчезали, то росли.

Никто не обронил ни слова.
Лишь хрипло, сквозь метельный сон,
Учитель выдавил, что снова
Занятья — после похорон.

(стихотворение Юрия Воронова «В школе»)

Смерть уже не пугала, чувства притупились — говорят жители блокадного Ленинграда. Отчаяние на грани безумия. Едой могли стать клей, любые растения, домашние животные и даже люди!

Валентина Сергеевна Барболина:
И кругом трупы. И вот я ходила сама, перешагивала через эти трупы… Даже, вот можно ли тут, не пишут нигде — ведь обрезали вот мягкие места, обрезали — люди ели видно… Едут в марте пятитонные машины, трёхтонные и собирают «подснежники». Собирают, собирают значит из парков, от подъездов, из домов вытаскивают семьями. И всех, это самое, нагружают как дрова. Нагружают, нагружают… Полные, полные, полные машины.

Валентина Ивановна Безденежных:
У нас в соседнем подъезде жил артист-кукольник. Два брата были. Один-то брат умер, его не похоронили и стали есть. Или по запаху как-то определили соседи или… В общем обнаружили это и расстреляли за это.

Валентина Сергеевна Барболина:
«Не расходитесь. Вам сейчас вместо хлеба дадим столярный клей. По плитке столярного клея». Это вот которым склеивают деревянные все изделия. Вот такой кусочек, как сейчас шоколадки, коричневые. У кого водичка была — размачивали и съедали эту гущу. А у кого не было воды, а у нас не было водички — мы как шоколадку сосали.

Валентина Ивановна Безденежных:
Учительница наша — Екатерина Васильевна была. У нас была печь, дрова были, вот соседи приходили к нам греться. Она пришла и варила кошку.

Чёрное дуло блокадной ночи.
Холодно,
холодно,
холодно очень.
Вставлена вместо стекла
картонка.
Вместо соседнего дома —
воронка.
Поздно.
А мамы всё нет отчего-то.
Еле живая ушла на работу.
Есть очень хочется.
Страшно.
Темно.
Умер братишка мой.
Утром.
Давно.
Вышла вода.
Не дойти до реки.
Очень устал.
Сил уже никаких.
Ниточка жизни натянута тонко.
А на столе —
на отца похоронка.

(стихотворение Надежды Радченко «Блокада»)

Валентина Ивановна Безденежных:
— В марте месяце нас счерез Ладогу перевозили. Везли нас под обстрелом. Многие машины были разбиты, они тонули… Нам повезло — нас начали кормить.

Валентина Сергеевна Барболина:
— И все к нам бегут, плачут… (плачет). Кто что несёт: кто — картошечки, кто — брюкву, у кого ещё была корова — молочка несёт…

А ещё блокада Ленинграда — это отсроченная историческая справедливость: звание Город-герой было присвоено северной Пальмире лишь в 1965 году, знак «Жителю блокадного Ленинграда» был утверждён еще позже — 23 января 1989 года.

(звучит метроном)

«Подвиг жителей и защитников города на Неве навсегда останется в истории нашего Отечества, будет служить примером исключительного мужества, нравственной силы, глубокой, искренней любви к Родине», зачитала письмо от Президента России Владимир Владимировича Путина пережившая блокаду Ленинграда Валентина Сергеевна Барболина.

Так получилось, что блокада, о которой мы вам рассказали — женское лицо и это не наша прихоть. В городе, который был отрезан от внешнего мира, большинство населения (а это на начало блокады 2 миллиона 451 тысяча человек) — именно женщины и дети. За 872 дня и ночи ленинградцев стало в четыре с половиной раз меньше — 557 тысяч! И у каждого из них своя история, свой оголённый нерв, который пульсирует где-то глубоко внутри, как тот метроном, которым в блокадном Ленинграде секунды бытия отмеряли на краю бездны.

Авторы: Денис Медовщиков, Михаил Кузнецов

Из публикации «ПЕСНЯ «КАТЮША» ЗВУЧАЛА В ФОНДЕ «ЕДИНСТВО» (автор: Галина ОМЕЛЯНЧУК, опубл. на сайте bfe.bratsk-city.ru 6 мая 2017 г.)

Валентина Сергеевна БарболинаВ преддверии празднования 72-й годовщины Дня Победы собрались подопечные Фонда отметить важное для всей страны событие. Пригласили на встречу блокадницу Ленинграда Барболину Валентину Сергеевну. В прошлом году, она уже была на встрече в Фонде. И сегодня, Валентина Сергеевна рассказала собравшимся о том, как 10-летней девочкой, с родственниками пережила блокаду, пока их не вывезли на «большую землю» через Ладожское озеро по «дороге жизни». Какие непростые, очень тягостные времена пережил Советский народ -дети, матери, солдаты, все как могли приближали победу — своим трудом, своей верой, своей силой.

«Единовцы» для дорогой гостьи, Валентины Сергеевны, спели песню «Катюша», аккомпанируя на шумовых инструментах. Подпевали все — и родители, и гостья и волонтеры.

Валентине Сергеевне подарили цветы и коробку конфет.

Из публикации «ВСТРЕЧА ПОКОЛЕНИЙ В ЧЕСТЬ ДНЯ ПОБЕДЫ» (автор: Галина ОМЕЛЯНЧУК, опубл. на сайте bfe.bratsk-city.ru 7 мая 2016 г.)

Валентина Сергеевна Барболина Братск

С Валентиной Сергеевной Барболиной (май 2016 года)

— Голод и холод стремительно вошли в нашу жизнь. Осенью сорок первого года трупы на улицах никого не шокировали. Даже мы, дети, привыкли. Когда прилетали фашистские самолеты, у нас с мамой порой сил не было бежать в бомбоубежище. Мы спускались с пятого этажа на первый и пережидали артобстрел в дверном проеме. Крошечный пайков хлеба иногда на всех оставшихся в живых и раненых бойцов не хватало, тогда нам давали столярный клей. Но его частенько не чем было развести — не было и воды, — вспоминала Валентина Сергеевна.

— Мероприятие мне очень понравилось тем, что пригласили ветерана — блокадницу Ленинграда. Вечно готов был слушать рассказ Валентины Сергеевны. Спасибо и волонтёрам из 9 школы, которые пришли на встречу с интересной программой. Берегите память о ВОВ в своих душах и сердцах! — поделился Илья Отрубейников.

Из публикации «В СЕРДЦЕ МОЕМ СТОИТ БЛОКАДНЫЙ СТОН…» (автор: Виктор СТЕПАНОВ, опубл. на сайте газеты «Знамя» 7 февраля 2015 г.)

На сегодняшний день в Братске проживают 29 ветеранов, награжденных почетным знаком «Житель блокадного Ленинграда» и три обладателя медали «За оборону Ленинграда». На торжественный прием к мэру по случаю Дня снятия блокады Ленинграда пришли двенадцать блокадников. Их приветствовали два кадетских класса из школы № 42.

Открывая встречу, Сергей Серебренников, подчеркивая важность таких мероприятий для молодых горожан, подчеркнул, что наш город помнит подвиг блокадного Ленинграда и тех его жителей, которые по воле судьбы стали братчанами.

— Для нас, — сказал он, — людей, не познавших всех ужасов войны, такие встречи с ветеранами очень важны. В нашем городе мы делаем все, чтобы память людская не стиралась, чтобы молодежь знала правду о той войне. Вот почему так ценны для нас рассказы очевидцев, познавших весь тот кошмар, который они испытали на себе.

Но сначала школьники напомнили собравшимся о 900 днях блокады города на Неве. Кадеты привели только две цифры из той трагической истории: до начала войны в городе проживали более 2,5 млн жителей, на день снятия блокады — в пять раз меньше. О том, что пережили в дни блокады приглашенные на прием к мэру гости, на встрече поведали Валентина Сергеевна Барболина, Нина Тимофеевна Бурнаева, Римма Александровна Курилова, Галина Дементьевна Окулова, Вера Константиновна Огурцова, Нина Евгеньевна Сидорова, Людмила Николаевна Цыганкова, Софья Филипповна Ширяева, Роза Людвиговна Шадова, Альбертина Александровна Цветкова, Людмила Петровна Городкова, Нина Александровна Зимоненко.

На школьников, услышавших воспоминания бывших блокадниц о своем далеком детстве, эта встреча произвела неизгладимое впечатление.

— Меня очень впечатлил рассказ Валентины Сергеевны Барболиной, — говорит ученик 11 класса Дмитрий Зезегов. – Я много читал о войне, но воспоминания очевидцев тех событий воспринимаются сегодня совсем по-другому.

Старшеклассника впечатлил эмоциональный рассказ 82-летней женщины, пережившей все ужасы блокады города, которой тогда было только десять лет.

— Голод очень быстро вошел в нашу жизнь. Осенью сорок первого года трупы на улицах никого не шокировали. Даже мы, дети, привыкли. Когда прилетали фашистские самолеты, у нас с мамой сил не было бежать в бомбоубежище. Мы спускались с пятого этажа на первый и пережидали артобстрел в дверном проеме… От постоянного, выворачивающего желудок наизнанку голода, не избавились даже в эвакуации. Увидим на улице, как прохожий бросает огрызок яблока, тут же, как воробьи, набрасываемся на него. Как было тяжело в блокаду, не передать – это надо пережить.

И показала ребятам маленький кусочек праздничного пирога.

— Вот столько граммов черного хлеба давали нам на сутки, — горько заметила ветеран.

— А я запомнил рассказ Нины Евгеньевны Сидоровой, — вступает в разговор кадет Владислав Федотов.

И действительно, история, которую поведала блокадница, никого не может оставить равнодушным.

— Зима 42-го оказалась самой страшной, – вспоминала Нина Евгеньевна. — Один за другим умерли все члены семьи, последней – мама, и я 21 день находилась рядом с ее телом, медленно умирая, и умерла бы, если бы не внимательность нашей соседки… Из блокадных дней я очень хорошо помню двор нашего дома. Стоял ноябрь 1941 года. Упала бомба, через всю мостовую — громаднейшая воронка, и соседний дом пошел большими трещинами. А наш дом был рядом. Я стояла посреди комнаты, и вдруг такой взрыв, что кровать подскочила на уровень моего роста, стекла были разбиты, после этого окна забили фанерой. Топили буржуйки, это были небольшие металлические печки, вытяжные трубы которых дымили из окон тех квартир, где ещё жили люди…

После смерти мамы меня по Ладоге вывезли во Владимирскую область, где определили в детский дом. Какой там была жизнь, лучше не вспоминать, но все же стало полегче, чем в блокадном Ленинграде. В 15 лет я стала работать ткачихой, потом вышла замуж, и мы приехали сюда, в Братск, который считаю второй родиной.

Наш город стал второй родиной и для Розы Людвиговны Шадовой.

— Сюда мы с мужем приехали на пуск целлюлозного завода. Сегодня мне 77, но я по-прежнему работаю – вот уже более полувека в одной и той должности – принимаю больных детей на участке, хожу к ним на вызовы.
По словам коллеги Розы Людвиговны, детского хирурга И.В. Барановой, через добрые руки Шадовой прошли тысячи юных братчан, которые уже сами стали родителями. «Дети очень ее любят, — добавляет Ирина Вячеславовна, — и по-прежнему охотно идут к ней на прием».

— Моя блокадная история проста, — говорит педиатр Шадова. – Я родилась в семье эстонца и финки, значит, по определению, в семье врагов народа, поэтому нас с мамой и старшим братом, ему было 12 лет, а мне – пять, сразу эвакуировали как неблагонадежных в Сибирь. Жили в землянке в одном из якутских улусов. Возможно, эвакуация и спасла нам жизнь…

— Мой отец в годы блокады работал шофером, вывозил детей по знаменитой «дороге жизни», — говорит Вера Константиновна Огурцова. – Казалось бы, он мог воспользоваться своим положением и пораньше вывезти нас по льду Ладоги, но эвакуировали нас в числе последних. Что еще помню из того далекого времени? Помню, как мама с бабушкой везли меня на санках, уронили и не заметили. До сих пор вспоминаю с ужасом, как я лежала на снегу — не могла ни кричать, ни двигаться, но, слава Богу, они заметили и вернулись. Помню даже место и улицу, где это было. Видела, как горели дома, как на саночках везли умерших…

Без слез невозможно было слушать бесхитростные истории женщин-блокадниц. Два часа пролетели как одно мгновение. Гости не только вспоминали былое, но и спели гимн своей ветеранской организации – песню о Ленинграде.
Впечатлениями от встречи с блокадниками прошу поделиться ученика 11 класса Ивана Королева.

— Когда в школе мы готовились к этой встрече, тогда, признаюсь, я не осознавал, что она так потрясет меня. Вы заметили, с каким вниманием и интересом слушали воспоминания этих бабушек мои одноклассники? Мы, школьники, стали свидетелями тех далеких событий, пережив только что все эти ужасы и страдания блокадников. Мне кажется, что теперь наша задача — донести эти свидетельства до других ребят. С этой встречи я вынес твердое убеждение: хотя они и были детьми, умирали, но не сдались и прожили достойную жизнь!

Барболина Братск

Рассказ Валентины Сергеевны Барболиной

ДОПОЛНИТЕЛЬНО ПО ТЕМЕ:

1. ПАМЯТИ БРАТЧАНИНА — ЗАЩИТНИКА ЛЕНИНГРАДА (в апреле 2013 года на Синявских болотах в Ленинградской области на месте боёв поисковым отрядом «Суворов» (Коломенская городская общественная организация «Поисковый отряд «Суворов»), в ходе вахты памяти 2013 года были найдены останки 16-ти бойцов. На одном из них был смертный медальон, где была вложена записка. Опознали по солдатскому медальону останки нашего земляка — Жидовкина Алексея Абрамовича (1898 г.р.). ЧИТАТЬ

2. Я ГОРЖУСЬ СВОИМ ПРАДЕДОМ (Регина ПЛЕТНЕВА о своём прадедушке, который воевал под Москвой, форсировал реку Свирь в блокаду Ленинграда, ходил в разведку за «языками», освобождал от врагов Латвию, Литву, Белоруссию и встретил Победу при освобождении города Кенигсберга (Калининград). ЧИТАТЬ

3. ВОЛКОВА ЕКАТЕРИНА АЛЕКСЕЕВНА (биография ветерана Великой Отечественной Войны — лейтенанта медицинской службы, участницы обороны Ленинграда, с 1941 по 1945 год служившей старшей медсестрой в главном госпитале Ленинграда). ЧИТАТЬ

4. ПЛАХОВА ЗОЯ НИКОЛАЕВНА (биография ветерана Великой Отечественной войны — жила и работала в блокадном Ленинграде, а после войны посвятила себя педагогике, работая учителем русского языка и литературы в средней школе №24 города Братска). ЧИТАТЬ

27.01.2019


Соломина Оксана Николаевна Братск

Соломина Оксана Николаевна

Об авторе:  Оксана Николаевна Соломина (22 июня 1971 г.) трудится педагогом-организатором в православной гимназии города Братска. Родилась в Братске. В 1988 году кончила среднюю школу №9 им. М. И. Баркова. В 1993 году окончила Иркутский государственный университет по специальности «Филолог. Преподаватель русского языка и литературы». После окончания ИГУ год работала корреспондентом на радиостанции «Ремира» в г. Иркутске. С 1994 по 2013 год служила в ОНД МЧС г.Братска (в этот период активно сотрудничала со СМИ, публиковалась, была постоянным участником проекта пресс-службы городского УВД информационно-правовой передачи «Сигнал»). Пишет статьи для газеты «Братск православный», состоит в городской общественной организации «Женский центр» (возглавляет работу с многодетными семьями). Замужем за Игорем Сорокиным. У них уже пятеро детей, четверо из которых — гимназисты. В 2018 году за достойное воспитание детей была награждена Благодарственным письмом Правительства Иркутской области.

ВСЕ СТАТЬИ ОКСАНЫ СОЛОМИНОЙ:
1.МАМИНА МОЛИТВА ПОМОГЛА ВЫЖИТЬ (статья о Валентине Сергеевне Барболиной, пережившей ужасы блокадного Ленинграда)
2.«БЛАЖЕНИ ЧИСТИИ СЕРДЦЕМ, ЯКО ТИИ БОГА УЗРЯТ» (статья о культурной и духовной жизни в городе Вихоревка)
3.ГРАММ ЗОЛОТА — ПУЛЯ ПО ВРАГУ (статья о Кустове Петре Михайловиче, шахтере-старателе в годы Великой Отечественной войны)


Если у Вас есть дополнения и поправки или Вы хотите разместить на сайте «Имена Братска» биографии Ваших родных и близких — СВЯЖИТЕСЬ С НАМИ

ВНИМАНИЕ! Комментарии читателей сайта являются мнениями лиц их написавших, и могут не совпадать с мнением редакции. Редакция оставляет за собой право удалять любые комментарии с сайта или редактировать их в любой момент. Запрещено публиковать комментарии содержащие оскорбления личного, религиозного, национального, политического характера, или нарушающие иные требования законодательства РФ. Нажатие кнопки «Оставить комментарий» означает что вы принимаете эти условия и обязуетесь их выполнять.





Рейтинг:
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 5.0/5 (5 votes cast)
| Дата: 27 января 2019 г. | Просмотров: 378